Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 87 – Анна Кривенко

А теперь, когда Марта феерично противостала его отцу, что-то внутри аристократа пришло в восторг. Старик Разумовский был его давней проблемой. Яков Митрофанович не терпел непослушания, был груб, требователен и вечно всеми недоволен. Похвалы от него дождаться было невозможно. Его власть всегда была бременем. И вот нашёлся человек (пусть даже это женщина), который смог поставить эту власть под сомнение.

Алексей Яковлевич, сам того не осознавая, потянулся к этой силе Марты. Ему больше не хотелось инфантильной и слабой Арины. Вряд ли она смогла бы быть такой же нежной, как Елизавета. Да и нежности ему сейчас не было нужно.

Он никогда бы не смог признаться себе, что ему вдруг захотелось сильного плеча. Если бы только Алексей Яковлевич осознавал, насколько он сейчас слаб и уязвим, то, вероятно, не позволил бы себе думать о таком. Но он не понимал.

И это странное, непонятное притяжение к своей нелюбимой жене, которую он искренне считал отвратительной, всё сильнее завоёвывало его мысли.

Вернулся в дом он совершенно продрогшим, но успокоившимся. Отец уехал, и дай Бог, чтобы больше никогда не вернулся. Арина его больше не интересует. А Марте он развод не даст ни за что.

Он попробует научиться договариваться с ней. И хотя ему раньше не приходилось поступать подобным образом, Алексей Яковлевич решил, что обязательно должен попробовать.

Правда, имея на самом деле глубокую неуверенность в себе, он подумал, что нуждается в помощи. Был только один человек, которому он мог бы довериться. Это его близкий друг, Сергей Павлович Морозов.

Недолго думая, молодой мужчина поспешил в свой кабинет, в котором уже, естественно, Марты не было, и сел за стол писать письмо:

«Приглашаю дорогого друга к себе на чай в ближайшие дни…»

Алексей Яковлевич стоял у окна в своём кабинете, глядя на редкие проблески звёздного света сквозь тяжёлые облака. Мысли путались, язык словно прилипал к нёбу, хотя он уже давно решил, что хочет сказать. Но начать правильный разговор будет непросто. Ему, несомненно, нужно постараться сохранить лицо даже перед другом.

Дверь распахнулась без стука. Вошёл Сергей Павлович. Он всегда появлялся так, будто весь мир ждал его прихода. Выглядел он безукоризненно, а на лице сияла широкая улыбка.

— Алексей, твой холоп лично вручил мне это послание, — сказал он, размахивая конвертом. — Чаем завлекаешь? Или случилось что-то серьёзное?

Он оглядел друга с лёгкой ухмылкой.

— Рад тебя видеть, Сергей, — ответил Алексей Яковлевич, поспешно отводя взгляд и делая вид, что просматривает бумаги. Затем медленно направился к столу, отложил документы в сторону и добавил: — Присаживайся.

Сергей Павлович устроился на диване около невысокого столика, застеленного белоснежной скатертью. Алексей сел напротив него в кресло, перекинув ногу на ногу.

— Ну, давай уже выкладывай, — произнёс Сергей, сцепив пальцы в замок. — С чего вдруг такая напряжённость? Мне показалось, ты позвал меня не просто так…

Алексей Яковлевич глубоко вдохнул:

— Да… ничего особенного. Сейчас чаю принесут…

Сергей Павлович не был дураком. Он внимательно посмотрел на друга и заметил:

— Ты какой-то странный, Алексей. Что стряслось? — он прищурил глаза. — Выкладывай.

— Ничего особенного, — нелепо повторил Алексей, чувствуя, как уши наливаются жаром.