Книга Отвратительная жена. Попаданка сможет..., страница 85 – Анна Кривенко

О, кажется, он был абсолютно прав в своих глазах.

— Вы могли свои обиды вымещать на старике Орловском! — не выдержала я. — А вместо этого загнобили Марту!!! — от возмущения я даже стала говорить о себе в третьем лице. — Разве она в чем-то виновата перед вами??? Она тоже жертва, причём совершенно бесправная. И после этого вы жалуетесь на тяжёлую жизнь? А не такую ли же жизнь вы устроили своей жене?

Алексей Яковлевич слушал меня со странным выражением на лице. Казалось, у него начали открываться глаза, и содеянное им его дико ужаснуло.

— Но ведь именно меня обманули… — попытался он снова оправдаться, но эта попытка выглядела уже какой-то жалкой.

— Однако у вас хватало совести заигрывать с Ариной Орловской на глазах у всех, — продолжила я. — Представьте, каково это вашей жене? Вы бесстыдно рассматриваете Арину таким взглядом, что каждому дураку понятно, какая женщина вам нравится. Скажите, это нормально?

— Но я ведь действительно хотел жениться на ней с самого начала… — возмутился Алексей Яковлевич.

— Так вот и женитесь на ней! — резко перебила я. — Дайте мне развод на нормальных условиях, полюбовно, и женитесь уже на своей Арине, если вам так этого хочется!

И вдруг аристократ вспылил.

— Да не хочу я уже на ней жениться! Слышите? Не хочу!

Выкрикнув это, он рванул к выходу и выскочил в коридор, хлопнув дверью так, что со стен посыпалась штукатурка.

А я осталась стоять посреди его кабинета, изумлённо хлопая глазами.

— Это что такое было только что? — произнесла я самой себе…

Алексей Яковлевич выскочил на задний двор поместья и замер, тяжело дыша. В одной только рубашке, с расстёгнутыми пуговицами у горла — он не мог надышаться, чувствуя, как изнутри прёт жар. Ужас, негодование, гнев и страх распирали его так, что холод совсем не ощущался. Пронизывающий ветер пробегал по оголённой коже тысячами иголок, но аристократ этого не замечал.

Он сам не мог понять, что с ним творится. Приезд отца, которого не было целых три года, всколыхнул в нём уже забытые чувства: униженности, страха, абсолютной и полной никчёмности, несостоятельности, паники — буквально паники! Всё, чем было наполнено его детство, прорвалось наружу так стремительно, что он потерял самого себя. От уверенного, жёсткого и высокомерного аристократа не осталось и следа.

В своём безумии он выплеснул Марте в лицо все свои страхи. Какой позор! Зачем он это сделал? Алексей Яковлевич схватился за голову и едва ли не вырвал клок своих длинных волос. Закрыв глаза, он начал дрожать — то ли от холода, который наконец обрушился на его тело, то ли от перевозбуждения.

Марта, как и следовало ожидать, устроила ему выволочку. Более того, она выгнала его отца из поместья так, как никто прежде не мог. Сам Алексей Яковлевич никогда бы не решился на такое. Отец был для него своего рода богом — злым, вредным и придирчивым богом, с которым он не хотел иметь дел. Но Марта смогла. Она нагрубила, вызвала в старике такую ярость, что тот просто не захотел оставаться.

Алексей Яковлевич даже не знал, чем всё это закончится. Однако сегодня он впервые понял одну вещь: отец всё-таки бессилен. Он не мог вспомнить случая, чтобы Яков Митрофанович не достигал того, чего хотел. Отец всегда получал желаемое, всегда влиял на семью так, что они подчинялись и делали всё, чего он требовал, даже против своей воли.