Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 206 – Адриана Вайс

Я не опускаю глаз.

Я смело и открыто смотрю в его потемневшие, пылающие золотом зрачки.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — выдыхаю я.

Я делаю первый шаг. Сама. Навстречу ему.

Риардан понимает всё без лишних слов.

Как только я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, его напряжение лопается.

Он делает стремительный шаг вперед и осторожно, словно боясь сломать, притягивает меня к своей горячей, твердой груди.

Его пальцы зарываются в мои волосы, запрокидывая мою голову. Риардан наклоняется и целует меня в губы.

Сначала трепетно, бережно, словно спрашивая разрешения. Но я не отстраняюсь. Я издаю тихий стон и отвечаю на поцелуй, приоткрывая губы, впуская его, отвечая с такой же неистовой, изголодавшейся жаждой.

Его поцелуй становится глубоким, властным, будоражащим.

Меня накрывает волной обжигающего жара, колени слабеют, и я инстинктивно цепляюсь за его плечи.

Не разрывая поцелуя, его большие, мозолистые ладони скользят по моей спине. Он медленно, почти благоговейно начинает расшнуровывать мое платье. Его прикосновения заставляют мою кожу пылать.

В ответ мои дрожащие пальцы ложатся на его грудь.

Я нащупываю тугие застежки его камзола и тоже начинаю расстегивать их, одну за другой, высвобождая его из тяжелой ткани.

В каждом нашем движении, в каждом вздохе нет ни капли принуждения.

Я — не сломленная жертва, которая покорно сдается победителю. Я — абсолютно равная ему женщина, которая прямо сейчас, в свете камина, осознанно и страстно выбирает своего единственного мужчину.

Тяжелая ткань моего платья с мягким шорохом падает на пол, следом летит его камзол и рубашка.

Прохладный ночной воздух касается моей разгоряченной кожи, заставляя покрыться мурашками, но в следующую секунду меня окутывает жар его тела.

Риардан касается меня так, словно я соткана из тончайшего стекла. Этот огромный, смертоносный воин, способный голыми руками ломать шеи чудовищам, сейчас гладит мои плечи, и я кожей чувствую, как его пальцы мелко, едва заметно дрожат от переполняющей его нежности.

Я смотрю в его лицо и вижу в нем такое открытое, беззащитное обожание, что у меня перехватывает дыхание.

Его золотистые глаза медленно скользят ниже по моей шее и вдруг замирают.

Взгляд Риардана останавливается на ложбинке между грудей. Там, где когда-то пульсировало выжженное его собственной магией позорное клеймо.

Кожа там теперь абсолютно гладкая, безупречно чистая, но для нас обоих этот шрам навсегда остался в памяти.

Я чувствую, как Риардан каменеет.

В его потемневших зрачках мгновенно вспыхивает застарелая, рвущая душу боль и оглушающее чувство вины. Он смотрит на это место, и я знаю, что сейчас он снова видит меня на костре и слышит мой крик.

Но я не позволяю призракам прошлого разрушить этот момент и притягиваю его к себе.

Риардан медленно, словно во сне, склоняется надо мной. Его горячее дыхание опаляет мою кожу, а затем он невероятно трепетно прижимается губами к тому самому месту, где раньше была печать.

Этот поцелуй — как молитва. Как абсолютное покаяние. Он словно переписывает саму историю моей боли, заменяя фантомный ожог раскаленного железа памятью о своих нежных губах.

Мое сердце сжимается от щемящей, пронзительной любви.

Я зарываюсь дрожащими пальцами в его густые темные волосы, притягивая его ближе, принимая это искупление до последней капли.