Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 182 – Адриана Вайс

Риардан срывается с места.

Он делает резкий, неуловимый выпад и из его свободной руки вырывается ревущая, ослепительная струя драконьего пламени.

Огонь с оглушительным треском врезается в Морвена, отшвыривая его от алтаря, как тряпичную куклу.

Черный Кинжал с жалобным звоном вылетает из рук бастарда и отлетает далеко в темный угол пещеры.

— Защищать периметр! — рычит Риардан своей гвардии, а сам делает шаг вперед, закрывая меня своей широкой спиной.

Морвен с хрипом вскакивает на ноги. Тьма, клубящаяся вокруг него, жадно поглощает остатки драконьего пламени. Бастард медленно поворачивает голову к дракону. Его лицо, изуродованное старым шрамом, подергивается в нервном тике.

Встретившись глазами с Риарданом, он мгновенно забывает и о Юфимии, и о самом ритуале призыва. В нем вскипает многолетняя обида.

Морвен с воплем выхватывает свой черный меч и бросается на Риардана.

— Ты получил всё, Риардан! — орет он, и его голос срывается на рык. Их клинки скрещиваются с чудовищным звоном. — Власть, чистую кровь, истинную! Все упало к твоим ногам просто по праву рождения! И все равно ты не собираешься останавливаться на достигнутом?! Тебе всё мало?!

Морвен наносит град бешеных, остервенелых ударов, вкладывая в них всю свою черную зависть.

— Сегодня линия твоего мерзавца-отца прервется! Я заберу твою жизнь и покончу с драконьей тиранией!

Начинается жестокий, смертельный танец.

В этот момент меня саму накрывает волна первобытной паники.

Звон их клинков бьет по моим оголенным нервам.

Я задыхаюсь от страха за Риардана. Каждый выпад Морвена отзывается в моей собственной груди тупой, пульсирующей болью.

Тьма бастарда… она резонирует со мной. Ул-Гарат, запертый в моем подсознании, яростно скребется, чуя родную скверну. Меня мутит, голова раскалывается на части.

Мне хочется закричать, броситься Риардану на помощь, выпустить свою магию, поддаться Ул-Гарату и уничтожить Морвена…

Мое тело бьет крупная, неконтролируемая дрожь.

Я ненавижу стоять за его спиной! Ненавижу свою беспомощность!

Но я до боли прикусываю губу, заставляя себя оставаться на месте.

«Держись, Алена. Не смей ему поддаваться. Это бой Риардана», — как мантру повторяю я про себя.

Если я сейчас поддамся эмоциям, если растрачу силы или потеряю контроль, Ул-Гарат вырвется наружу еще до конца ритуала. Я должна беречь себя для главного удара.

И, глядя на него сквозь пелену своих эмоций, я вдруг… поражаюсь до глубины души.

Всего каких-то пару недель назад, Риардан пришел бы в неописуемую ярость от такой дерзости. Он бы взревел, поддался гневу, попытался бы разорвать бастарда на месте, раздавить и уничтожить его без каких-либо колебаний.

Но сейчас… сейчас Риардан бьется иначе.

Его лицо — это бесстрастная, ледяная маска.

Никакого гнева.

Никакой ущемленной гордости.

Он абсолютно хладнокровен, пугающе расчетлив и смертоносен. Он легко парирует бешеные выпады Морвена, не позволяя тому провоцировать себя. Его движения скупые, идеальные, направленные только на то, чтобы не подпустить врага себе и на миллиметр.

Глядя на это, меня прошибает кристально осознание, от которого на глаза наворачиваются слезы.

Риардан видит в Морвене не просто врага, а темное отражение самого себя. Того чудовища, которым едва не стал, поддавшись собственной гордыне, слепоте и жестокости.