Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 178 – Адриана Вайс

* * *

Риардан

Слова бьют наотмашь, выбивая из моих легких весь воздух.

В первую секунду мой мозг просто отказывается воспринимать этот бред. Какая еще чужая душа? Какой другой мир?! Что она несет?!

В первую секунду внутри вспыхивает глухая, обжигающая злость. Мой разум, привыкший к интригам и лжи, сопротивляется. Это что, какая-то новая, изощренная ложь, чтобы причинить мне еще большую боль? Чтобы заставить меня чувствовать себя еще большим чудовищем?!

Но я смотрю в ее глаза. Огромные, полные слез, отчаяния и такой пронзительной искренности, что от нее становится больно дышать.

И в моей голове, один за другим, с пугающей четкостью начинают всплывать отрывки воспоминаний. То, что раньше казалось мне странностями, вдруг обретает чудовищный смысл.

Как она бросилась защищать оборванного мальчишку-оборотня, закрывая его своим телом от меня. Как она отдала ему свою последнюю, жалкую порцию еды.

Как она бесстрашно защищала даже самых отпетых преступников в Крепости, крича мне в лицо, что они прежде всего люди и не заслужили такой первобытной жестокости.

Как она переживала за чужих детей, родившихся в этой тюрьме.

Как она рвалась обратно сюда, в этот ад, после моего прямого запрета. Как она пошла на верную смерть, зная, что она — идеальный сосуд для древнего бога, и что для нее всё может закончиться, если она попадет в руки этим проклятым сектантам.

Настоящая Хелена удавилась бы, но не пожертвовала бы собой ради кучки оборванцев.

У меня буквально подкашиваются ноги. Я вынужден опереться рукой о холодную каменную стену, чтобы не рухнуть.

Парализующий ужас осознания затапливает меня с головой.

Это не бред. Она не сумасшедшая.

Более того, это единственное логичное объяснение всему тому безумию, что происходило со мной последние недели.

Я на самом деле клеймил не обманщицу. Я своими собственными руками унизил, растоптал и бросил в ад абсолютно чистую, невинную, чужую душу. Девушку из другого мира, которая была напугана до смерти, но нашла в себе невероятную силу выжить и остаться человеком там, где ломались матерые убийцы.

Меня накрывает такая волна ненависти к самому себе, что хочется вырвать собственное сердце.

Мой внутренний дракон замирает, виновато прижимаясь к земле.

Моя гордость Драконьего Владыки рассыпается в прах. Мне хочется упасть перед ней на колени, вжаться лицом в подол ее платья и вымаливать прощение, которого я не заслуживаю.

— Это безумие... — хриплю я, боясь даже прикоснуться к ней, боясь испачкать ее своим прикосновением. — Это абсолютное безумие.

Я сглатываю жесткий ком в горле, глядя на ее заплаканное, но такое решительное лицо.

— Но теперь... теперь я хотя бы понимаю, почему мой дракон сошел с ума. Почему меня так неудержимо, до боли тянет к тебе. Я не испытывал ничего подобного, когда рядом со мной была прошлая Хелена. И я клянусь своей жизнью, клянусь своей кровью и магией, что больше никто в этом мире не причинит тебе боли. Я стану твоим щитом.

Я тянусь к ней, отчаянно желая стереть слезы с ее щек, но в последний момент замираю. В голове вспыхивает резонный, пугающий вопрос, который меняет всю расстановку сил.

— Но Алена... — мой голос падает до напряженного шепота. — Если ты заняла это тело, то где тогда настоящая Хелена?