Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 176 – Адриана Вайс

Прямо во внутренний двор, ломая каменные парапеты, поднимая гигантские вихри грязного снега и пепла, приземляются полтора десятка огромных крылатых теней.

Виверны. И драконы.

Среди них и сам Риардан. Едва его лапы касаются промерзлой земли, он окутывается пламенем и перевоплощается в человека.

Он выглядит как сошедший с древних фресок бог войны. Его темные волосы растрепаны ветром, вертикальные зрачки полыхают расплавленным золотом, а в руке сжат обнаженный, искрящийся магией меч. От одного его вида у простых солдат подкашиваются колени.

В этот момент внутри меня все покрывается льдом от паники.

Он нашел меня. Он здесь.

Мой разум кричит об опасности: сейчас он в бешенстве раскидает всех, скрутит меня, накажет за неповиновение и снова утащит обратно в замок.

Его взгляд мгновенно, безошибочно выхватывает меня в толпе. Он бросается ко мне, сметая всё на своем пути, но вдруг…

Путь ему преграждает Кром.

Охотник складывает руки на груди и встает между мной и разъяренным Владыкой. Обычный человек против высшего дракона.

— Только через мой труп, ящер! — рычит Кром, и в его голосе звучит абсолютная готовность умереть прямо здесь и сейчас. — Она ехала сюда спасать своих людей, а не для того, чтобы ты снова заковал ее в цепи! Отойди от нее!

Я задыхаюсь от ужаса.

Мое воображение уже рисует чудовищную картину: сейчас Риардан просто испепелит Крома на месте, одним взмахом меча снесет ему голову.

Я открываю рот, чтобы закричать, броситься между ними, закрыть Крома своим телом…

Но происходит то, что ломает всю мою картину мира.

Риардан замирает.

Он даже не смотрит на Крома. Его полыхающий взгляд сфокусирован только на мне.

И в этих глазах нет ожидаемого гнева.

Нет ярости ущемленного хищника. В них плещется отчаянный животный страх.

Страх… за меня.

Секунда тянется как вечность. А затем Риардан совершает то, чего от него не ожидал никто в этой Крепости.

Он медленно, демонстративно опускает оружие. С сухим, лязгающим звуком, который эхом разносится в повисшей над двором тишине, он убирает свой меч в ножны.

Кром недоуменно моргает.

Риардан же поднимает пустые руки на уровень груди, показывая, что безоружен.

— Я здесь не для того, чтобы запереть ее, — хрипло, тяжело дыша, произносит он. Его глаза по-прежнему прикованы к моему лицу. — Я здесь, чтобы защитить ее.

Земля уходит у меня из-под ног.

В голове не укладывается. Этот гордец только что добровольно сложил оружие перед преступником ради меня?

Мое сердце предатеьски сжимается. Эта искренняя покорность бьет по моим нервам сильнее любого кнута.

Я делаю глубокий вдох, собирая свою волю в стальной кулак. Выхожу из-за спины ошарашенного Крома. Мой голос звучит жестко, без единой нотки дрожи:

— Если ты хочешь помочь, Риардан, то на этот раз ты будешь играть по моему. Никаких приказов. Никакого самовольства. Ты подчиняешься мне. Или улетаешь обратно прямо сейчас.

Над двором повисает звенящая тишина.

Все смотрят на Риардана.

Воздух между нами искрит от напряжения. Я вижу, как тяжело ему даются этот выбор. Как его внутренний зверь беснуется внутри, как напрягаются челюсти, а на виске бьется жилка.

Признать власть женщины, подчиниться чужой воле — для такого правителя как Риардан, это равносильно физической пытке.

Это ломает саму его суть.