Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 173 – Адриана Вайс

Тьма внутри меня — те самые остатки Ул-Гарата, которые я так отчаянно заперла в своем подсознании — вдруг радостно пульсирует. Древнее зло вскидывает голову, чуя близость своего якоря.

Кинжал. Он уже здесь.

— Не смей! — рычу я сквозь сцепленные зубы, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Я собираю всю свою волю в стальной кулак и безжалостно давлю эту пульсацию, загоняя монстра обратно в клетку. Я не отдам вам этот мир. — Не смей даже поднимать своей уродливой головы!

Я вскидываю взгляд, и по моей спине пробегает ледяной холод.

Внутренний двор Крепости превратился в самый настоящий ад.

Повсюду хаос. Панический звон набатного колокола бьет по ушам, отдаваясь болью в висках. Всюду мечутся блики тысяч факелов, выхватывая из темноты жуткие картины: стоны раненых, звон скрещивающихся клинков и хриплые команды командиров сливаются в один сплошной гул.

Но самое страшное — другое. Люди сражаются не только с фанатиками в черных балахонах. Но и друг с другом. Жители бедных районов, те самые отчаявшиеся, голодные оборванцы, которые напали на меня в первый же день, пытаются свести счеты с людьми Версена.

Вдруг из темноты прямо на меня выныривает маленькая, юркая тень.

— Рэйк! — выдыхаю я.

Мальчишка с разбегу врезается в меня, едва не сбивая с ног. Его тонкие руки мертвой хваткой обвиваются вокруг моей талии, он утыкается мне в живот, сотрясаясь от судорожных рыданий.

— Я почувствовал тебя! — кричит он сквозь слезы, сжимая ткань моего платья так, словно боится, что я растаю. — Я не верил, что это ты… но ты все-таки здесь! Ты жива!

Я крепко прижимаю к себе его дрожащее тело, зарываясь пальцами в жесткие волосы.

Слава богу, он живой!

Следом за ним, расталкивая сражающихся, к нам подбегают двое.

Кром и Версен.

Доспехи на обоих изрублены. Версен, увидев меня, резко тормозит. Его лицо на глазах теряет все краски, становясь мертвенно-бледным от шока. Он смотрит на меня так, будто увидел привидение.

Кром же реагирует иначе. Оцепенение сменяется такой яростью, что его лицо багровеет.

— Опять! — ревет охотник, перекрывая звон набата, и от его голоса вздрагивают даже бьющиеся неподалеку стражники. — Этот чешуйчатый ублюдок опять вышвырнул тебя обратно в этот ад?! Чтоб его Бездной разорвало!

В моей груди вспыхивает острая, почти физическая боль, смешанная с горькой теплотой.

Эти суровые мужчины готовы прямо сейчас пойти и растерзать Риардана за меня. Они искренне верят, что я снова стала жертвой, которую тиран вышвырнул на помойку.

Это их заступничество, их искренняя, грубая забота выбивает почву из-под ног.

В самом начале пути, я бы расплакалась от жалости к себе. Но страх, который когда-то сковывал меня, выгорел дотла.

Осталась только холодная, стальная решимость.

Я расправляю плечи, вскидываю подбородок и смотрю прямо в пылающие гневом глаза Крома.

— Он не вышвыривал меня, — мой голос звучит тихо, но в нем столько звенящего, ледяного металла, что мужчины замирают. — Я сбежала сама. Потому что я — Хозяйка этой крепости. И я своих не бросаю.

Кром давится воздухом, Версен смотрит на меня так, словно только сейчас, впервые в жизни, по-настоящему увидел, кто перед ним стоит.

Они потрясены моей решимостью.

Но я не даю им времени на эмоции и сантименты. Времени все меньше.