Книга Тринадцатая принцесса, страница 41 – Нинель Мягкова

И не убивать же только за то, что силенок маловато.

Отличный способ избавиться от соглядатаев.

Да и пересекать пустыню куда легче небольшим отрядом. Он маневреннее, быстрее и не так бросается в глаза, как длинная вереница повозок.

Оставалось еще мое приданое.

— Сундуки поедут отдельно? — предположила я и по хитрому выражению лица Иньшена поняла, что угадала.

— Да, караваны в Шийлингджи ходят регулярно. Своих людей в них хватает, поверь мне, твоим украшениям ничто не угрожает.

— Там нет моих украшений, — легко отмахнулась я. — Все действительно принадлежащие мне вещи влезут в седельные сумки. Еще и место останется. Кстати, я бы не отказалась от хорошей фляги. Принцессе такое не положено, а в пути пригодится.

— Ты какая-то неправильная принцесса, — пробормотал Иньшен растерянно. — Ни одна моя родственница не поедет никуда без десятка шкатулок с драгоценностями и сундука с нарядами. Не говоря уже о женщинах Поднебесной.

— Я росла не во дворце, — грустно улыбнулась я. — В школе боевых искусств даже серьги ни к чему, не говоря уж обо всем прочем.

Да у меня их отродясь и не было, тем более в большом количестве. Матушка была всего лишь наложницей, хоть и любимой. А после ее смерти все растащили быстрее, чем я собралась на похороны. Не доказать ничего.

Стены Цзиньтао приближались чуть медленнее, чем темнело, и до ворот мы добрались, когда дорогу заволокло сумрачным туманом.

— Кто идет? — рявкнул страж с башни, хотя прекрасно разглядел и празднично украшенный паланкин, и процессию с сундуками, и стяг императора, реявший над сопровождающим нас отрядом.

До границы с нами поедут гвардейцы его величества. Отчасти чтобы защитить, отчасти — убедиться, что наги все уехали и никто не остался шпионить на границе.

У обеих сторон имелись основания не доверять друг другу. Но прикрывалось это вежливыми улыбками и изысканными церемониями.

— Его высочество принц Иньшен Янджин с супругой Лейшуань Танли! — громогласно возвестил глава имперских воинов. — Требуют открыть ворота!

— Открываем! — эхом прокатилось по стене, и массивные створки заскрипели.

На ночь их замыкали на мощные засовы, и дежурные бдели всю ночь, чтобы никто не пробрался в город незамеченным. Не будь мы столь знатны, пришлось бы ночевать на обочине. Никто ради простых горожан не почешется. Опоздал — твоя проблема.

А ближе к беспокойным районам и того суровее. Каждому покидающему стены выдается пропуск, и чужаков пускают лишь с рекомендательным письмом от чиновников или военачальников. Обитатели ближайших сел, поставщики товаров и кочевые артисты тоже имеют соответствующие бирки, по которым их пропускают на рынок и на центральную площадь. Но постоянно присматривают — не замыслили ли что дурное.

Знать — другое дело. Нас издалека опознают по цвету флага, одеждам сопровождающих и знакам на повозках. Род, статус, вплоть до имени. Меня вряд ли признали бы, а вот Иньшена, путешествуй он один и сам по себе — вполне. Нагов в Поднебесной мало, наперечет все.

Постоялый двор, в который нас проводил один из дежурных стражей, не поражал роскошью. Но пол был чисто выметен, постели похрустывали свежим бельем, а циновки выглядели почти новыми.

Цену, правда, заломили поистине королевскую. Будь я все еще ученицей школы, развернулась бы молча. Но как принцесса лишь кивнула и прошествовала в отведенную мне спальню.