Книга Тринадцатая принцесса, страница 37 – Нинель Мягкова

Представила на мгновение, что произошло бы, окажись Иньшен моим настоящим мужем.

Загорелись даже уши.

— Ложись спать, — пробился сквозь гул пульсирующей крови голос нага. — Завтра рано утром мы выезжаем. Отдохни как следует. В паланкине не поспать толком.

— Меня повезут в паланкине? — с тоской уточнила, забыв на мгновение про моральные терзания.

Тесную коробку с бамбуковой занавеской вместо окна я люто ненавидела с детства. Тогда она еще казалась относительно просторной, но все равно тряской, мерзкой и безумно скучной.

Теперь там еще будет и не повернуться толком. Паланкины рассчитаны на одну хрупкую девушку, скрючившуюся на коленях. Не подняться, не пересесть.

— Пока не покинем пределы Империи — да, — с сочувствием отозвался Иньшен. — Потом, если захочешь, сможешь пересесть на коня. Ты же умеешь ездить верхом?

— Конечно! — возмущенно вскинулась я, высунулась из-под покрывала и прикусила губу, поняв, что меня просто поддразнивали.

Не пытались оскорбить или задеть.

Приятное разнообразие.

— Спи. Я лягу на полу, — решительно заявил Иньшен, поднимаясь с колен и сгребая подушки в угол у постели.

— Зачем? Тебе же будет жестко. Ложись рядом, я не буду приставать, — всполошилась я.

Мужчину — на пол? Неслыханно!

Отец скорее отправил бы туда не угодившую наложницу или даже супругу, чем сам терпел бы неудобство.

Иньшен ответил мне долгим, нечитаемым взглядом. Молча лег лицом в стену и затих.

Я повозилась еще немного, поправляя рубашку и устраиваясь поудобнее.

После пережитого сон сморил меня удивительно быстро.

Когда утром в покои заглянули служанки, в комнате я лежала одна.

Иньшен успел куда-то подеваться. Видимо, проверял караван перед отправлением.

«Он же отвечает за доставку супруги к брату», — с горечью подумала я, позволяя поднять себя с супружеского ложа и устроить в ванне.

Служанки молчали, обращаясь со мной осторожно и уважительно.

Все верно, я теперь подданная другой державы. Будущая шивон-ни. Международный скандал из-за небрежно вдетой заколки нам ни к чему.

От роскошных одеяний в дорогу я отказалась. Меня в том ящике все равно не видно, зачем терпеть, кроме духоты, еще и жару? А вот несколько подушек приказала положить, чтобы устроиться с комфортом, не на жестком.

Паланкин ожидал меня у входа в покои для новобрачных.

С порога — в дорогу.

Сундуки с приданым уже лежали в повозках, мои немногочисленные личные вещи — оружие, легкий доспех, еще по мелочи — тоже. Надеюсь, никто их не выкинул. Учитель Хайн обещал проследить.

Молодой супруге показываться на людях нельзя неделю после брачной церемонии. В обычной ситуации мы с мужем просто заперлись бы в покоях, куда допускаются лишь служанки. Но сейчас традиции пришлось подстраивать под реальность.

До границы с Шийлингджи как раз примерно дней семь пути, если не торопиться.

При взгляде на мерзкий короб я содрогнулась, но ничего не попишешь.

Пришлось лезть.

Подушки не сильно улучшили мое положение. В основном сократили и без того ограниченное пространство, так что половину я сразу выкинула обратно. Оставшимися обложилась, чтобы не сильно опираться на колени. Из опыта наказаний во дворце и в школе знаю, что долго так не высидеть — начинают затекать ноги. А у меня еще синяки после вчерашнего не сошли!