Книга Тринадцатая принцесса, страница 35 – Нинель Мягкова

По венам разбежался жидкий огонь, жар окутал все тело, нежнейший шелк показался грубее дерюги.

Я непроизвольно дернула ворот, принялась царапать пояс в тщетных попытках высвободиться из вороха ненужной ткани.

Наг прижал мои руки к постели, не позволяя обнажиться полностью, как того требовало все мое естество.

— Потерпи. Сейчас станет легче. Все пройдет, — уговаривал он вполголоса, как маленькую.

Терпеть? Я не стану терпеть.

Меткий пинок — и не ожидавший нападения Иньшен слетает с кровати.

В обычном состоянии я вряд ли сумела бы его сбросить, но сейчас в меня будто влили сильнейший из запрещенных эликсиров. Все чувства, все инстинкты обострились до предела, требуя свободы.

И этого мужчину.

— Остановись, Лейши! Ваше высочество! Лейшуань! — пытался воззвать к моему разуму наг.

Но тщетно.

Пояс полетел в сторону, халат последовал за ним тяжелой тряпкой. Сорочка с шелестом покинула мое тело, когда я сделала первый шаг к тому, кого желала сейчас больше всего.

— В тебе говорит яд. — Иньшен пытался объяснять рассудительно и внятно, но голос его предательски подрагивал, а взгляд неудержимо сползал вниз. — Иногда бывают такие осложнения. Подожди, я позову лекаря. Тебе помогут.

— Мне поможеш-шь ты.

Наг не успел отползти, я оказалась быстрее. Не задумываясь, оседлала его бедра, потерлась об упругую твердость пылающей от желания промежностью.

Да, так гораздо лучше.

Но все еще недостаточно.

Рванула завязки на его рубашке, но лишь запутала их еще сильнее. Потянула, пока не услышала со странным удовлетворением треск рвущегося шелка.

— Ты пожалеешь. Потом, — отчего-то грустно произнес Иньшен.

Я упрямо мотнула головой.

Как я могу жалеть, если мне так хорошо?

Поерзала снова, понимая, что чего-то не хватает, но до конца не осознавая, чего именно.

Все-таки слухи и сплетни служанок невнятны.

Вот что мне теперь делать?

— Помоги мне! — хотела приказать, но получилось просительно, протяжно.

Иньшен неразборчиво выругался и ловко сдвинулся ниже, так что я оказалась сидящей на его груди.

Воспоминания о турнире стали еще явственнее. Почти как тогда: его рот, острые зубы и длинный язык совсем рядом с самой нежной частью моего тела.

Страшно и волнующе.

Только тогда на мне были плотные штаны. А сейчас тонкая рубашка, задравшаяся так высоко, что нагу наверняка все видно.

Стыд окрасил щеки, но я не отодвинулась.

Судя по пылающему взгляду, Иньшену нравилось зрелище. Он буквально пожирал меня глазами, и от его неприкрытого восхищения замирало сердце.

— Нам нужно остановиться, — пробормотал наг не слишком убедительно.

Мне не хотелось останавливаться. Хотелось большего. Всего и сразу.

Развратно раздвинув ноги, я потянула сорочку через голову.

Не успела ткань закрыть лицо, как по мне скользнул язык. Длинно, протяжно, томно.

Я застыла с поднятыми руками, боясь спугнуть нарастающее блаженство.

В ягодицы впились сильные пальцы. Иньшен рывком придвинул меня ближе, впился ртом, отбросив все стеснение. Ритмичные, мощные движения, осторожные пальцы, исследующие нежные складки. Влажно, горячо, неистово.

— Еще! — выстонала я, запрокинув голову.

Это было именно то, чего я так желала. И в то же время не совсем. Но близко.

Очень близко.

Огненный фейерверк расцвел там, где меня жадно ласкал наг, и спиралью стремительно захватил все тело, заставляя выгибаться и вскрикивать от переполняющего наслаждения.