Книга Тринадцатая принцесса, страница 31 – Нинель Мягкова

Недостаточно близко для прикосновения.

Слишком близко.

— Танцуете с огнем? — эхом переспросила я.

— Да. Если захочешь, я попрошу маму, она тебя научит.

— Твоя мама танцует с огнем? — изумилась я до такой степени, что развернулась лицом.

И уткнулась носом в распахнутый парадный халат.

Иньшен не стал утруждать себя формальностями и стянул все тяжеленные регалии сразу же, как мы переступили порог спальни.

Под плотным шелком, вышитым золотой нитью, вздымалась и опадала рельефная грудь.

Я часто видела бойцов после и во время тренировок. Потных, уставших, полуголых.

Но ни один не вызывал во мне и половины этих эмоций.

Всего лишь полоска открытой кожи. Гладкой, смуглой, манящей.

Тянуло провести языком по крепкой шее, ниже, тронуть ямку между ключицами и рывком стянуть этот проклятый халат.

Зажмурившись, я стремительно развернулась обратно к окну.

Если Иньшен и удивился моему сложному маневру, виду не подал.

— Я сын наложницы. Она покорила моего отца не только своей неземной красотой, но и иными умениями, — хмыкнул наг. — Особенно хорошо ей удается ритуальный танец со змеями.

— В смысле? — забыв о грозящих соблазнах, снова обернулась, на этот раз глядя строго в глаза.

— Глубокая яма, полная гадюк и тайпанов. Ровные стенки, не за что зацепиться, невозможно выбраться. Остается плясать, пока гады не перекусают друг друга и не сдохнут. Только потом вниз спускается лебедка и поднимает танцовщицу на поверхность.

— И часто ей приходится так танцевать? — с дрожью в голосе уточнила я.

Стало страшно за совершенно неизвестную мне женщину.

Но ведь она умудрилась воспитать такого приличного сына. Значит, точно достойная!

— Не слишком, — небрежно бросил Иньшен. — Раз в год, на празднике плодородия. Мы как раз должны приехать в Шийлингджи незадолго до него.

*Гуцзэн (古筝) — традиционная китайская цитра с 16–25 струнами, расположенными на деревянном резонаторе. На инструменте играют, щипая струны пальцами, часто с помощью специальных насадок.

Странные и непонятные традиции нагов не раз меня удивляли.

Но впервые напугали всерьез.

Терпеть не могу змей!

Как ни смешно, наследница крови драконов ненавидела ползучих гадов.

Причем они-то, напротив, отвечали мне беззаветной любовью и постоянно норовили приползти под бочок. Учитель Хайн поставил у входа в ученические спальни ловушки и чуть ли не каждое утро извлекал из них добычу. Ядовитую и не очень.

— Твоя мама — очень храбрая женщина, — искренне заявила я.

— Ты тоже! — неожиданно выпалил Иньшен. — Не каждая бы решилась уехать в другую страну и там выйти замуж за совершенно незнакомого мужчину.

— Не то чтобы у меня был выбор. Но мне льстят твои слова, — открыто улыбнулась я.

Наг нахмурился.

— Ты не соглашалась добровольно?

— Конечно нет! — хохотнула от абсурдности предположения.

— Но ведь в договоре не уточнялось имя дочери. Я думал, его величество предоставил вам самим решить…

— Меня чуть не убили из-за этого договора! — прорычала, забыв о смирении и скромности. — Поверь мне, если бы у меня была толика свободы, я бы в жизни не согласилась на эту помолвку.

Лицо Иньшена удивленно вытянулось.

Он что, правда думал, что я так рвусь на чужбину? И по доброй воле связываю себя узами брака с тем, кого видела раз в жизни, чье лицо не вспомню толком и под пытками?