Книга Сердца перевёртышей, страница 23 – Джайлаа Вест

Он бросается ко мне и садится возле моих ног, когда я машу ему. Ариес сжимает мои руки в своих, и, хотя он стоит на коленях, а я сижу, мы смотрим глаза в глаза.

— Я не должен был называть тебя так. Буду тратить каждый день нашей жизни на то, чтобы это исправить. Я не это имел в виду.

Я пожимаю плечами.

— Наверное, ты думал, что надо мной издевались в школе. Но мне не нужно было выходить из дома, чтобы подвергаться травле. Мама ушла, когда мне исполнилось пять.

— Хорошо для нее.

Я киваю.

— Это было хорошо для нее... для нас. Медведи взяли нас к себе в клан. Что защитило от угроз отца. Потому что даже частично связанный, он не мог жить ни с ней, ни без нее. Она чуть не сошла с ума, но Абрамы — сильный клан, и когда ты рядом с ними, помогают обрести собственную силу.

— Ты восхищаешься ими?

— Они были единственным сообществом перевертышей, готовым выступить против волков.

— Шериф — член клана?

— Его дядя — их альфа.

Глаза Ариеса вспыхнули.

— И поэтому ты ему доверяешь?

— Я знаю его. Не только благодаря моим эмпатическим способностям. Я знаю Маршалла Абрамса, — сжимаю его руки. — Доверься мне, Ариес. Знаю, что он тебе не нравится. Ты считаешь его угрозой. Но это не так. Он нежный великан с защитным инстинктом, такой же большой, как и его сердце.

Ариес смотрит на наши сцепленные руки сквозь ресницы.

— Ты любишь его?

Его слова грубые и резкие, словно их обработали наждачной бумагой.

— Да, но как брата, как лучшего друга... не как пару.

Ариес подносит наши руки ко рту.

— Потому что у тебя уже есть пара, — рычит он громче.

— Верно.

Когда я киваю, он тоже кивает. Подносит наши руки к губам. Мягкий поцелуй на тыльной стороне моей ладони расслабляет меня. Легкого прикосновения достаточно, чтобы разжечь огонь, который был подавлен из-за Джимми. Разжигая жар и усиливая его.

— Я знаю, что ты еще не готова к отношениям. Но можно я тебя поцелую? — полные губы, слишком соблазнительные для мужчины, приоткрываются. Озорная ухмылка озаряет лицо. — Я вынужден спросить, потому что не знаю, не прячутся ли здесь другие медведи-защитники, готовые наброситься на меня за то, что я поцеловал свою истинную.

Мой смех вырывается наружу мягким рокотом.

— Мне нет, а тебе можно.

Мы так мило вежливы. Это забавно, мило и очаровательно. Сладкое лекарство после долгого дня. Пока он не целует меня. Действительно целует.

Я всегда использовала ароматы, чтобы ассоциировать чей-то запах. Однако с моим истинным ароматы прорываются наружу, и мой язык, который был мертв для всех остальных, воскресает. Оживаю под его напором. И это утверждение. Я не могу этого отрицать. Он тянется к моему рту, но вопрос обращен к моей душе. Тот же, что он задал ранее. Он вопрошает без слов.

Я его?

Пока я не произношу это вслух, он не может меня к этому призвать. Здесь, в безопасном тихом доме моего разума, я могу ответить так, как хочу. Я могу быть его. Это не совсем реально, если не произнесено. Итак, я уступаю. Переключаюсь с пассивного на активный режим. Я хочу, чтобы его язык был у меня во рту, рука лежала на моей шее, когда я скольжу на вытянутые колени. Обхватываю ногами талию.

Я погружаюсь в глубину поцелуя и устраиваюсь на дне, словно русалка. От моего энтузиазма он стонет. И еще громче, когда я извиваюсь на его талии, пытаясь найти удачное место.