Книга Левитанты, страница 72 – Даша Клубук

После ссоры с Филиппом, на которой старший брат сломал младшему нос, Нильс ушел с Робеспьеровской. Ушел от привычной жизни, ушел от Миры. Поскольку тогда Август не знал, что Нильс стал участником тайного общества, которое намеривается украсть из дворца Белый аурум и использовать его в своих загадочных целях, к уходу Нильса левитант отнесся как к невероятной удаче. Август стал чаще заходить к Мире, стараясь утешить ее после исчезновения Нильса; стал отменять свои полеты куда-либо, когда у Миры внезапно выдавался выходной. Он хотел начать ухаживать за ней, однако намерение его так и осталось лишь намерением, поскольку с тех самых пор их отношения стали невыносимыми.

Мира могла взвинтиться из-за всякой ерунды, вроде эфемера, который случайно толкнет ее на улице, или из-за подгорелого кофе, купленного в спешке у Тетушки Люсии. Вдобавок она повадилась без конца поучать левитанта, учить жизни и сыпать прямыми намеками, что живет он совсем не так, как должно. По началу Август едва сдерживался от колких ответов, а спустя месяц такого ее поведения сдерживаться он попросту устал.

Граффы начинали сцепляться при каждой встрече, порой даже не успевая поздороваться. На несколько месяцев Филипп стал звеном, благодаря которому их светские четверги еще случались. Иллюзионист пытался усмирить своих друзей, но далеко не всегда ему это удавалось.

Оказалось, различий между Мирой и Августом было куда больше, чем различий между Мирой и Нильсом. Ну что за ирония.

Скоро в их жизни появилась Ирвелин, а сразу после – вернулся и Нильс с тем злополучным браслетом. И тогда Август запутался окончательно.

* * *

— Господин Ческоль, – услышал он скрипучий голос Алисы Фанку, сидящей напротив него в комнате с зажженными канделябрами. – Убедительно прошу вас отвлечься от ваших сердечных дел и ответить на мой вопрос.

— А какой был вопрос? – спросил Август, очнувшись.

По напряженному лицу госпожи Фанку стало ясно, что терпение ее исчерпалось.

— Я спросила, были ли вы знакомы с принцессой Огратой раньше, до ее первого прихода к вам домой.

— Я видел принцессу на прошлом Дне Оле, – ответил Август, думая о Нильсе, которого он встретил там первым. В белой ливрее тот выглядел прямо как петух в смокинге. – С принцессой мы тогда перекинулись парой слов, да и все.

Телепат неотрывно смотрела в его глаза. Моргала она крайне редко, еще реже отвлекалась. Что нельзя было сказать о сидящем перед ней заключенном.

— А с Постулатом вы были знакомы? Раньше.

— Нет, Постулата я не знал. Странный он тип.

— А господина Интрикия Петроса вы знали?

— Его тоже не знал.

Спустя сорок пять минут поверхностного сканирования Августа отвели обратно в камеру, где ему пришлось провести очередную ночь без малейшего представления о своей дальнейшей судьбе. Всю ночь у левитанта кружилась голова, после вмешательства телепата измученные его мысли все пытались угомониться. А на утро в его камеру снова пришел одноногий надзиратель. В то же место он поставил ту же тарелку, встал в ту же позу, оскалился в той же манере, а вот слова произнес новые:

— По тебе принято решение, малец.

— Решение? – взбодрился Август. – И какое же?

— Не мне поручено его озвучить. Жди, скоро за тобой придут, – сказал он и с издевательской ухмылкой вышел.