Книга Левитанты, страница 117 – Даша Клубук

Но не успела она свою мысль закончить, как к серому цвету добавился бледно-синий. Доди заморгала. Вероятно, свет от окна искажает свет, и нужно…

— Ничего не понимаю, – услышала она госпожу Петрос, которая смотрела не отрываясь на ореол. И Доди начала не понимать, ведь за то время, пока она моргала, пар успел обрести и фиолетовые, и красные оттенки. Иллюзионист и телепат?

За следующие несколько секунд паровое кольцо окрасилось, как Доди показалось, во всевозможные цвета, и с какой стороны Доди не обходила бы лестницу, везде виделось одно и то же: блеклая неясная радуга.

— Извините. Наверное, причина в низкой степени моей ипостаси. Я не понимаю, что происходит, я не могу считать ипостась.

— Успокойтесь, госпожа Петрос, все в порядке, – сказала Доди, безостановочно думая. – Сейчас мы разберемся.

Она позвала Чвата, он ведь тоже был материализатором. Доди весьма на него рассчитывала, помня, что тот с недавнего времени занялся развитием своей ипостаси. Приблизившись к лестнице, вокруг которой крутилось бледное разноцветное кольцо, Чват принял озадаченное выражение.

— Мне пока не приходилось проводить данную экспертизу, до сих пор я только читал о них, – признался он. – И я думаю, что такой разнобой в цвете может означать лишь одно: за короткий период времени лестницу трогали граффы с разными ипостасями. Передавали из рук в руки.

Последующее окрашивание кольца в единый цвет, который уже нельзя было идентифицировать – то ли желтый, то ли оранжевый, – завершило экспертизу. И Доди прикрыла глаза, не желая больше смотреть на свое очередное фиаско.

Июль у Августа выдался ничем не лучше июня. Даже хуже, учитывая, что большую часть своего времени он прозябал под надзором мастера Морога. Кукловод превращал жизнь левитанта в одну нескончаемую муку. От изнеможения и усталости Август стал пропускать все, что так горячо любил: светские четверги, обеды в «Вилья-Марципана», путешествия с лагерем кочевников-левитантов. Даже одиночные полеты куда-либо Август откладывал до лучших времен. В свободные от принудительных работ часы – по вечерам и в выходные – он делал только одно: спал.

Ирвелин и Филиппа левитанту приходилось видеть редко, а Миру он последний раз встречал тогда, в кофейне, когда застукал их с Фроем за веселенькой игрой с трубочками. Когда июль перевалил на середину, Августу казалось, что он совсем одичал. Перестал сбривать щетину на щеках, отчего стал похожим на телепата-паломника, бродящего по Граффеории в поисках духа-истины. Перестал с кем-либо общаться. Полет до Крылатого Ущелья он пропустил, а собрания лагеря он безбожно игнорировал, падая после работы на матрас без сил. Ему даже интересно стало, как долго предстоит упрашивать Паула взять его на Верховный мыс после стольких пропусков?

На сколько Августа еще хватит – он не знал. Спасение он видел только в обвинении мастера Морога в гнусном сокрытии места нахождения принцессы, однако никаких доказательств его вины, помимо наличия под своим покровительством четверки грифов, Август заполучить не мог. Мастер Морог всегда вел себя как в первый день приговора: держался холодно и отстраненно, временами напоминая взглядом впалых глаз о его, Августа, ничтожестве. Ничем подозрительным кукловод не занимался, ни с кем подозрительным не разговаривал. Однажды левитант заглянул в заднюю комнату, куда должен уходить кукловод, но кукловода там не застал. На следующий день, проследив за ним, левитант выяснил, что пока Август драил клетки, мастер Морог отправлялся в восточную пристройку Мартовского дворца. На этом его бесполезная слежка заканчивалась.