Книга Левитанты, страница 114 – Даша Клубук

— Какой же угрюмый у него кабинет, – зашептала она Доди, пока та протягивала через шею кожаный саквояж. – Ваш, госпожа Парсо, гораздо веселее. Струящиеся шторы, живопись… – Вера огляделась с кислым выражением. – А здесь ни штор, ни картин. Одна старая картотека, вид которой приводит к мыслям о веревке и мыле.

— У мужчин, как правило, вкусы несколько консервативней.

— Консервативней? Да здесь удавиться хочется!

Доди не удержалась от кроткой усмешки.

— Если у тебя когда-нибудь будет свой кабинет, Вера, сможешь украсить его по своему разумению, – обходя кабинет, сказала она, и уже в дверях до ее слуха донеслись мечтательные завывания ее помощницы:

— Поставлю в нем трюмо! С круглым зеркалом и мягким пуфом!

Вернувшись в маленькую квартиру на улице Средних дюн, Доди забралась на антресоль и поглубже закопалась в прохладном одеяле. Сейчас ей захотелось выкинуть из головы все мысли, очистить думающее пространство от полок, на которых вся рабочая информация уже не помещалась. Но стоило ей закрыть глаза, как в сознании тут же вспыхивали линии и координаты с карты королевства. Доди заерзала на кровати и закрутила головой, пытаясь увидеть пустоту, черную и мерцающую, ту самую, что предвещает крепкий благословенный сон. Она крепко зажмурилась, потом расслабилась. Надо же, почти получилось. Только на смену линиям и координатам пришел подол изумрудной шинели, скрывающийся за дверью.

Эфемер снова зажмурилась и подтянула колени.

Спать. Ей нужно поспать.

* * *

— Продуктивного вам дня, госпожа Парсо.

— Благодарю, господин Илс. И вам того же. Спина, помните о спине.

— Здравствуйте, Доди! Как пробежка? Камелии все цветут?

— Цветут и пахнут, Амма.

Следующее утро Доди начала с привычной телу пробежки. Прочистить голову, собраться с силами.

В кабинет Ида Харша она вошла раньше всех. Кофейное пятно с ковра никуда не делось, и карта их лежала на прежнем своем месте. Доди обошла палисандровое бюро, прошлась взглядом по печатной машинке, кнопки которой выцвели за долгие годы ведения протоколов. Тогда она и заметила ее, скрытую от посторонних глаз во внутренней части бюро. Рамку с фотографией. На фото Ид совсем молодой, его глаза широко распахнуты, а на лбу отсутствуют привычные хмурые складки. Парня обнимал мужчина постарше. Они оба улыбались, и Доди невольно улыбнулась им в ответ. «Это и есть его отчим».

Доди не знала, от чего тот погиб. Ид заикался однажды, в таверне «Бараний хвост», за пятой по счету кружкой пива, что отчим его погиб много лет назад при трагических обстоятельствах. Больше он ничего не говорил, а Доди никогда не выпытывала подробностей: не в ее правилах было лезть в чью-либо личную жизнь.

Харш вошел в кабинет, когда Доди клеила стикеры на поселениях верескового округа.

— Это Верина задача, не так ли? Ставить стикеры, – вместо приветствия пробасил он.

— Северные поселения на самой границе, – задумчиво произнесла Доди. – Стоит обратить на них внимание. Численность населения там невелика из-за круглогодичных морозов. Отсюда – мало свидетелей, мало любопытных глаз.

— В тех местах одни сплошные равнины. Откуда возьмем связь с левитантами?

Харш держался поодаль, будто находились они не в его кабинете, а в кабинете Доди. Он снял шинель, поправил рубашку, которая сегодня выглядела удивительно опрятной, и сложил руки на груди. Вместо ответа на его вопрос Доди опустила голову и беспомощно ей завертела.