Книга Левитанты, страница 118 – Даша Клубук

Одно в его теперешней жизни радовало Августа: преображение птичьего дома. Спустя месяц уборки левитант мог наблюдать за птицами, летающими по светлым и ухоженным клеткам; за жестяными мисками с чистой водой без примесей помета и грязи; за решетками, за которые можно было взяться голыми руками, не боясь заразиться дизентерией. И сами окольцованные птицы начинали привыкать к Августу. Многие виды, такие как сизые вороны, уже не припускали ходу к потолку, когда левитант заходил к ним сменить воду. И свиристели перестали визжать при каждом его приближении.

И черные грифы.

Август часто подходил к дальним клеткам и наблюдал за ними. Неизменно сидящие на жердочках, они расправляли бурые крылья, выгибали шею и следили за всем, что происходило в коридоре. Когда Август смотрел на них, они смотрели на него – все четверо разом. Четыре пары хищных глаз впивались в его лицо, и поскольку питались грифы исключительно костями, от такого их взгляда можно было подумать, что они совсем не прочь отведать костей гуляющего тут левитанта.

— Расслабьтесь, ребят. Не вкусный я. Горький и пахучий. Особенно после месяца, проведенного здесь, – сказал он им однажды, но реакции никакой не получил. – А в этом месте положено смеяться, – подсказал он и сам себе усмехнулся.

В конце июля, когда Август в очередной раз зашел ранним утром в двери птичьего дома, у клетки с грифами он застал мастера Морога. Тот стоял и что-то нашептывал им; его ровная спина шла вровень с прутьями их решетки. Август пересек длинный коридор и остановился неподалеку от белой фигуры. Он вдруг остро ощутил всю усталость, накопленную за месяц. Усталость давила на плечи и поясницу, сковывала легкие, мешала ногам быстро идти. Надоело.

Мастер Морог начал поворачиваться к нему, но Август не дал ему заговорить первым.

— Это вы помогли принцессе Ограте сбежать. Вы науськивали черных грифов, чтобы те подлетели к крепости Фальцор и помогли выбраться из камеры узнику по имени Постулат. И вы, я уверен, знаете, где прячется сейчас дочь Короля. Знаете и молчите.

Все это Август произнес на одном дыхании. Сердце нещадно колотилось, отбивая ритмы по грудной клетке. Он смотрел прямо во впалые глаза кукловода и, договорив, часто задышал. В голове пронеслись слова Филиппа, сказанные с противным снисхождением: «Прижать его к стенке? Таков твой план». И почему-то только сейчас Август почувствовал солидарность к мнению друга. Дурацкий был план.

Рябое лицо мастера Морога было обращено к левитанту. Несколько долгих мгновений оно ничего не выражало, будто кукловод заново прокручивал все слова Августа, чтобы получше их уяснить. А потом он сделал шаг вперед и произнес ледяным, как сталь на морозе, голосом:

— Вы глупец, Август Ческоль. – Развернулся и зашагал прочь. – Сегодня на вас отбеливание потолка. Ваша ипостась придется как раз кстати. Кисти и побелку вы найдете у выгребной ямы. Приступайте.

Кукловод открыл дверь задней комнаты и исчез, оставив Августа в полном, безысходном замешательстве. Левитант повернулся к грифам, те неотрывно смотрели на него. Они словно повторяли за своим хозяином: «Ты глупец, Август Ческоль».

Что это значит? Морог признал вину? Или попросту не стал перед ним оправдываться?

Но что бы не означала странная реакция кукловода, дальнейший ход приговора для Августа никак не изменился. Мастер Морог не стал ни злее, ни добрее, чем приводил левитанта в еще большее замешательство. Складывалось ощущение, что кукловод не придал обвинению и толики значения. Может, он полагал, что Август струсит пойти напрямую к Королю?