Книга Повесть о граффах, страница 29 – Даша Клубук

— Весь персонал уже проходит сканирование в каминной комнате. Проверку пройдут все, включая дворцовую стражу, желтых плащей и меня.

Ид Харш стоял в ожидании следующих вопросов. В этот момент мимо перепуганных гостей прошла процессия из штурвалов. Между ними прямо по воздуху плыли носилки, на которых лежал оглушенный дворцовый отражатель, в его белесых волосах ярким пятном блестела кровь. В галерее повисло гнетущее молчание, нарушаемое лишь песнями, которые доносились с площади: поющие граффы и не подозревали о том, что в настоящий момент происходило во дворце. Процессия прошла до конца восточного крыла галереи и скрылась за дальней дверью.

— Хорошо, – продолжил Харш. – Прежде чем вас подвергнут сканированию и отпустят в случае невиновности, мы попросим каждого подписать бумагу о неразглашении. Зарождение паники – плохой союзник в поиске Белого аурума. – Он вновь протер лоб платком, после чего убрал платок в передний карман распахнутой шинели. – И, если кто-то обладает какой-либо информацией, убедительно просим сообщить об этом.

Силами желтых плащей в галерее организовалась длинная очередь в форме зигзага. Ирвелин и ее соседи оказались ровно в середине. К пропускному пункту, который второпях разместили у спуска на мраморную лестницу, подошла крепкая шатенка в форме. Она присоединилась к двум желтым плащам – штурвалам, которые сидели за столом и заполняли бланки, передавая их друг другу по воздуху. На вид шатенке было не больше тридцати, однако ее походка и манеры говорили о крайней беспрекословности, что граффы привыкли наблюдать в людях постарше. Она перекинулась парой слов с коллегами, после чего встала лицом к живой очереди и оглядела всех ожидающих пронизывающим взглядом. Ее высокий лоб был без единой морщинки. Жестом подозвав к себе первого в очереди граффа, уполномоченный телепат приступила к работе.

— Дела-то скверные, – промычал Август, что, по справедливости, отлично иллюстрировало общее мнение о происходящем. – Кто-нибудь из вас подвергался раньше сканированию? – Получив отрицательные ответы, Август вздохнул. – Уверен, когда я встану перед телепатом, то в мою голову полезут всякие дурацкие мысли. Как недавно я отжал шесть рей у одного противного эфемера или как плюнул в садовый фонтан. За такое сейчас сажают?

— Нужно расслабиться, – дал совет Филипп. – Никто из нас Белый аурум не крал. Нас проверят и отпустят. А зачем, позволь узнать, ты отжал у эфемера шесть рей?

— Помяните мое слово, господин Кроунроул, – влез в разговор джентльмен с тростью, который стоял в очереди прямо за ними, – Белый аурум похитил кто-то из иностранцев.

Четверо граффов обернулись к нему.

— Почему вы так считаете, Альвэ?

— Элементарная логика, элементарная. Господа, вот скажите мне, для чего Белый аурум может понадобиться коренному граффу, мм? – Его глаза забегали по их обеспокоенным лицам. – Правильно, для граффа это совершенно бессмысленно. А для иностранца есть выгода: он увезет белый камень в свою страну, а нам, граффам, можно прощаться с нашими ипостасями.

Хоть теория господина Альвэ и была оправдана неким подобием на смысл, но Ирвелин тотчас же увидела в ней серьезную прореху. Обойти защиту стеклянного куба не дано даже самому талантливому граффу, что уж говорить об иностранце, который владеет ипостасью на уровне граффа-первоклассника?