Книга Повесть о граффах, страница 231 – Даша Клубук

«Это уж слишком», – подумал Харш, боком проходя вдоль столов с закусками. Он искренне недоумевал, из-за чего к его персоне столько внимания.

Вдруг из толпы кто-то сильно схватил его за локоть и потянул. Слепо следуя за ним, Харш чуть было не упал, споткнувшись о чьи-то ноги. Когда они остановились в центре комнаты, Харш обернулся. Перед ним стоял сам капитан Миль. Аккуратные седеющие бакенбарды обрамляли его счастливое лицо. Некогда статный и властный вид смешался с непосредственной радостью.

— Ид! Пришел, наконец! – Капитан приобнял его за плечо и развернул к толпе. – Господа граффы, минуточку внимания! Позвольте представить вам главного виновника сегодняшнего праздника. Большинство из вас, разумеется, хорошо знают Ида Харша как одного из лучших сыщиков Граффеории. Что ж, на днях он с лихвой подтвердил свой статус, в связи с чем мы и собрались здесь сегодня.

Толпа зааплодировала. Харш не мог определиться, на ком ему сфокусировать взгляд – вокруг было столько лиц и глаз, отовсюду мелькали желтые плащи, под бликами лучей блестели бронзовые конусы клерков.

— Белый аурум, сердце королевства, возвращен в Мартовский дворец! Похититель схвачен! Тайный заговор раскрыт! – высокопарно объявил капитан. Харш открыл было рот, чтобы возразить, ведь объявленные заслуги были преувеличены – похититель схвачен, но только один из трех, их заговор был раскрыт только отчасти, – однако капитан, будучи под мощным влиянием эндорфинов, не заметил его порыва и яростно продолжил речь.

— Более того, благодаря пытливому уму нашего доблестного детектива взята под сомнение одна из основополагающих истин королевства. Кукловоды способны оживлять стекло! Как вам такое, а? – Капитан осмотрел слушателей показательно внимательным взором. – Мы меняем историю, господа граффы! Все мы! История Граффеории творится прямо здесь и сейчас!

Похоже, капитан не отказал себе в бокале клекотского вина, бутылки с которым Харш успел заметить на столах с закусками. За все пятнадцать лет службы в полиции ему еще не приходилось слышать от капитана таких развязных речей.

Харш снова открыл рот и даже начал говорить, объяснять, что со стеклом классического плавления кукловоды, как и прежде, работать не могут, но его слова потонули в громких овациях. Бесполезное напряжение голосовых связок. Когда шум от рукоплесканий чуть поутих, капитан повернулся к Харшу и так же, во всеуслышание, произнес:

— В последнее время, Ид, у нас с тобой были разногласия. Я был напорист, но по справедливости. Я был взыскателен и строг. Не буду скрывать, на миг я потерял в тебя веру. Вместо всегда собранного, готового к любым сложностям полицейского я видел растерянного мальчишку, который слепо метался от одной догадки к другой. Впрочем, поражения бывают у всех. Даже у меня! – Он засмеялся, и его смех подхватили все его подчиненные. – Но, Духа-истины ради, что произошло потом! Когда ты ворвался в галерею дворца и потребовал группу быстрого реагирования – да-да, именно потребовал! У капитана-то полиции! – я сначала засомневался. Ты с жаром начал говорить про тот дом на Робеспьеровской, про некоего Сколоводаля, про своего младшего помощника, который отправился в этот дом и пропал. О, как давно я ждал выхода настоящего Ида Харша! Решительного, дерзкого! И я поверил тебе, Ид! Когда-то, подчиняясь твоему горячему характеру, я сотворил вместе с тобой немало достойных дел. В тот день я снова сделал на тебя ставку и не прогадал!