Книга Повесть о граффах, страница 165 – Даша Клубук

Песочный домик, затерянный среди прочих, с крохотной вывеской сбоку и залатанной наспех крышей оказался той самой таверной «Косой левитант». Зайдя внутрь (благо таверна была открыта), Ирвелин осмотрелась. Здесь все было так, как и описывал Август. Кирпичный очаг, кочерги на петлях вместо картин, цепные люстры со свечами, деревянные доски от пола до потолка. Даже парочка посетителей, которые сгорбились над столом у камина, выглядели точь-в-точь как пара разбойников, замышляющих облаву.

Ирвелин спустила рюкзак с плеч, взяла его покрепче и приблизилась к стойке с разливным пивом. Бармена за стойкой не оказалось, и Ирвелин пришлось ждать. Прямо над ее головой висела одна из причудливых люстр. Сейчас свечи на ней не горели, и оттого вид у люстры был довольно угрюмый; застывший воск свисал с кованого обода, как сосульки свисают с крыш. С сомнением разглядывая эти застывшие капли, Ирвелин сдвинулась правее. Так, на всякий случай.

В таверну вошел новый посетитель. Мешковатые штаны и грубые ботинки выдавали в нем местного. Не снимая капюшона, посетитель прошел прямо к стойке. Быстрей бы бармен уже вернулся. Ирвелин не жаждала вступать в разговор с местными головорезами.

Как только девушка подумала об этом, в проходе показался бармен – высокий лысеющий штурвал. Он нес огромные цистерны и чертыхался себе под нос. Опустив цистерны на пол, бармен выпрямился и с облегчением выдохнул, протирая фартуком взмокший лоб.

Первым заговорил новый посетитель.

Как некрасиво! Ирвелин же подошла раньше…

— Вам письмо от госпожи Капы с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Бармен моргнул пару раз, снова протер лоб и лениво ответил:

— Понял. Ждите.

И опять ушел, шаркая ботинками.

Ирвелин повернулась к наглецу, что столь легкомысленно отнесся к простейшей этике, и уже намеревалась сделать ему замечание (позабыв, по-видимому, в каком месте находится), но вдруг ее взгляд упал на белокурую прядь, вылезшую из капюшона граффа. Наглец повернул к Ирвелин голову, и светлые, сильно отдаленные друг от друга глаза посмотрели прямо на Ирвелин.

Прошло не менее дюжины секунд, прежде чем к двум граффам вернулся дар речи.

— Ирвелин? Ты откуда здесь? – с ошеломлением спросила Мира. Не снимая капюшона, она придвинулась ближе.

Ирвелин еле удержалась, чтобы не разреветься прямо здесь, посреди сотни бутылок пива. Как она была рада ей! Конечно, Мира – не Август и даже не Филипп, с которыми у Ирвелин успели сложиться более теплые отношения. Перед ней стояла Мира, взбалмошная и не всегда приятная, однако, боже мой, как она была ей рада!

— Вас ищу! – ответила Ирвелин в воодушевлении. – А где Август и Филипп? Вы вместе?

— Да, вместе, – прошептала ей Мира, жестом попросив говорить потише. К ним вернулся бармен и поставил на стойку две вместительные корзины.

— Забирайте.

— Тысяча благодарностей.

Мира подхватила корзины и не мешкая двинулась к выходу. Ирвелин последовала за ней.

— Куда ты идешь? Где вы пропадали? Почему ты так странно одета? – Ирвелин была готова взорваться от переполнявших ее вопросов. – И кто такая эта госпожа Капа?

— Давай отойдем подальше от площади. Плохое здесь место граффам из столицы языком трепать, – бросила Мира и устремилась вперед.

С шумного тюфяка они свернули в ближайший переулок. Предложив свою помощь, Ирвелин взяла у Миры одну из корзин. Ноша оказалась тяжелой.