Книга Повесть о граффах, страница 164 – Даша Клубук

Внезапно Ирвелин осознала, что даже не знает, от кого именно она бежит: от граффеорской полиции или от преследовавшего ее Нильса Кроунроула?

Поезд двигался на юго-восток, за окном под звездами искрилась ночь. Методичный стук колес действовал как успокоительное. Под тяжестью всех тревог веки Ирвелин в забвении опустились. Сейчас ей хотелось только одного: чтобы этот день наконец закончился.

Проснулась Ирвелин с рассветом, когда вагон сухопутного ворона покрывался лиловым сиянием. Когда графф открыла глаза, то обнаружила, что лежит вдоль всей скамьи, а вместо подушки в ход шло свернутое пальто. От твердой постели тело ломило. Кое-как поднявшись, Ирвелин приняла сидячее положение и протерла заспанные глаза.

Многие пассажиры первого вагона вышли на ночных станциях: кто в Долине Пуха, кто в Олоправдэле. Графф в шляпе был еще здесь и уплетал завтрак в виде двух вареных яиц. Ирвелин вынула из рюкзака бутылку воды, чуть смочила волосы и пригладила их; пара капель на лицо, один жадный глоток, и она была готова проживать новый день. От завтрака в поезде она отказалась из-за совершенного отсутствия аппетита.

Воспоминания о событиях минувшего дня пришли к ней сразу после пробуждения. Только сейчас, спустя восемь часов сна, они не пугали Ирвелин так, как пугали ночью. Теперь ей казалось, что все навалившиеся на нее проблемы можно решить, да и не проблемы это вовсе – так, недоразумения. Главное, Ирвелин знала, что ни в чем не виновна, и она сможет это доказать. И для начала сей кампании ей необходимо отыскать Августа.

Ирвелин вышла на нужной станции, когда солнце уже скрылось за облаками. От станции до города вела мощеная тропа, по ней Ирвелин и зашагала вместе с остальными пассажирами. По обе стороны от тропы расстилались болота, покрытые тонкой ледяной коркой. Ноябрь на юге Граффеории был теплее, но даже здесь высохшие от холода камыши уже утопали в снегу. Над головой Ирвелин пролетел левитант: видно, один из пассажиров очень спешил и не хотел толкаться на узкой тропе с остальными. Провожая его взглядом, Ирвелин вспомнила Августа – тот летал куда грациознее и всегда двигал ногами, имитируя пеший ход. Его поиски она начнет с таверны «Косой левитант», что на круглой площади под названием «тюфяк». Ирвелин помнила историю об этом месте, про агрессивность завсегдатаев и их пренебрежение к чужакам, но выбора у нее было: раз там она сможет узнать, где искать Августа, значит, пойдет именно туда.

С того дня, как Ирвелин уехала с Зыбучих земель, город изрядно посерел. Поздняя осень не пощадила юг. Бесцветное небо, голые лиственницы, повсеместно замерзшие глина и грязь. Казалось, низкие дома еще ниже просели в земле, словно в ожившей трясине. Поглядывая на шатающиеся указатели, Ирвелин шла по блеклым улицам и надеялась, что нужная ей таверна уже работала.

Круглая площадь с гарцующим Великим Олом оказалась самым оживленным местом в это время суток. Туда-сюда шныряли повозки с зерном и луком, их колеса то и дело застревали в кучах из снега и грязи. Здесь Ирвелин увидела и компанию отражателей, которые заполонили центральный помост; они стояли вокруг памятника и размахивали руками. Какому-нибудь иностранцу могло бы показаться, что эти граффы практиковали синхронное дирижирование, но Ирвелин была не иностранцем, а потому с первого взгляда установила, что отражатели занимались созданием монолитного купола. Вероятно, задача купола заключалась в защите монумента от внешних воздействий. Подойдя ближе, Ирвелин убедилась в своей правоте: действительно, копыта лошади и длинные кисти Великого Ола, придерживающие поводья, выцвели, и не ясно, то ли от солнечных лучей, то ли от постоянного поглаживания фанатично преданных ему граффов.