Книга Повесть о граффах, страница 159 – Даша Клубук

Точка зрения граффа по имени Квидемиль была Ирвелин по душе. Уже как лет пятьдесят большой мир утратил былое любопытство к необычности Граффеории; в газетах писали, что туризм в королевстве скоропостижно падал. Ирвелин долгое время сама жила за границей, и за все те года если она и встречала упоминание о Граффеории, то только на кулинарном канале – иностранцы были готовы стереть пальцы в кровь за подлинный рецепт граффеорских пряников из аниса.

Вдруг шум прервался, и Ирвелин опять увидела Квидемиля. Мужчина встал во весь рост и, привлекая к себе побольше внимания, замахал руками:

— Уважаемые граффы! Послушайте! Я прошу вас, не поддавайтесь панике! На данный час наверняка известно лишь то, что кто-то совершил попытку украсть Белый аурум. Все. В столице работают лучшие полицейские со всей Граффеории, поэтому давайте верить в благоприятный исход.

— Согласна с вами, Квидемиль, – поддержала его женщина-эфемер. – Ситуация, вне всяких сомнений, серьезная, но давайте отпустим излишние волнения и мысленно поддержим нашу доблестную полицию!

— Верно-верно! – откликнулся зал.

Перипетии продолжились, но уже в более мирном ключе. Ирвелин закончила с перекусом и со вздохом заключила: пора бы начать действовать. Она дождалась, когда Тетушка Люсия рассчитает очередного гостя, и снова обратилась к ней:

— Тетушка Люсия, могу я воспользоваться вашим телефоном?

— Телефоном? Зачем вам?

— Мне нужно срочно позвонить родителям, – без уверток призналась Ирвелин.

— А из своего дома вы не можете позвонить? – спросила Тетушка, на что Ирвелин лишь кратко ответила: не может. Женщина прищурилась: – Ладно, разрешаю. Один раз. Телефон висит у кухни. – И вдогонку убегающей Ирвелин добавила: – И не слишком долго! Плати потом за ваши толки.

Кухарки, госпожи Лоозы, на кухне не оказалось, что было Ирвелин на руку. Отыскав аппарат, она кинула под ноги свой рюкзак и набрала заветный номер. Длинный гудок, длинный гудок, и еще один, и снова…

«Возьмите трубку!» – мысленно скандировала Ирвелин, но назойливые гудки не желали заканчиваться. Неужели родители до сих пор не вернулись с балета?

Длинные гудки сменились короткими. Ирвелин позвонила еще раз. Откуда-то сверху, с неровных потолочных плит, на Ирвелин медленно опускалось отчаяние. И к кому теперь бежать? Возвращаться домой она попросту боялась. Обратиться за помощью к Тетушке Люсии? Или вернуться в участок? Да, наверное, это самый правильный путь. Нужно сейчас же вернуться в участок.

Ирвелин вернула трубку на аппарат и решительно схватилась за лямку рюкзака. Миг – и из рюкзака прямо на каменный пол посыпались ее вещи. Когда-нибудь она возьмет в привычку закрывать свой рюкзак.

Когда-нибудь. А сейчас Ирвелин нагнулась и начала второпях собирать выпавшие вещи: граффеорский паспорт, стопку помятых нот, бутылку воды, карманный метроном… Ирвелин было расстроилась, увидев на боковой стенке метронома последствие удара о камень – глубокую трещину, но тут же вспомнила о превосходном умении метронома к самостоятельному восстановлению. И без зазрения совести закинула его обратно в рюкзак. Следующим в руки Ирвелин попался скомканный клочок бумаги. Подняв его, девушка увидела ровный почерк Филиппа. Да ведь это его записка, которую он оставил ей перед отъездом в Олоправдэль! Тут же, внизу, был указан номер Августа…