Книга Повесть о граффах, страница 112 – Даша Клубук

Первое время дорогу освещал только точечный свет фар. Каменные улочки столицы сменяли одна другую, а колеса листоеда то и дело подпрыгивали на выпуклой брусчатке, и Ирвелин пришлось забыть о желании немножко вздремнуть. Они выехали на проспект и заколесили вдоль королевских садов. Там, вдалеке, за овальным фонтаном, мелькали песочные своды дворца и темные линии живой изгороди, которая огибала сады по обе стороны. На площади Ирвелин заметила четверых стоящих по стойке граффов – дворцовых стражников. Да, не они одни бодрствовали в такой час.

Минуя проспект, листоед пересек реку Фессу по мосту Возрождения и въехал в восточную часть Граффеории. Та, в отличие от равнин западной части, была вымощена сплошными валунами, будто волны затвердели после сильного шторма. Даже дома в восточной части стояли ближе друг к другу. Старались, наверное, крепче держаться за своих каменных соседей, чтобы не съехать вниз с особенно крутого валуна. Причиной такой географии выступала близость восточной части к Дюрам, чьи покрытые снегом шпили виднелись из любой точки столицы. К счастью, терпеть крутые спуски граффам предстояло недолго, вскоре Мира повернула руль направо, на юг, и колеса листоеда засеменили по гладкому асфальту объездной трассы. Камень и крыши города остались позади, а впереди их встречало граффеорское раздолье из полей и украшенных осенью деревьев.

Светало. Горизонт начинал оголять свои границы, впуская в королевство красное зарево пробудившегося солнца. Август о чем-то бесперебойно рассказывал, Ирвелин слушала его вполуха: что-то про верхушки деревьев, в листве которых ему недавно пришлось провести целую ночь, и что-то про большерогого оленя, с которым он разделил на следующее утро завтрак.

Мира, к удивлению Ирвелин, оказалась водителем осторожным. Она строго соблюдала скоростной режим, не отвлекаясь следила за дорогой и в нужный момент бережно переключала передачи, порой даже не дотрагиваясь до рычажка – навыком штурвала. Машина под ее руководством ехала спокойно, если не брать во внимание подозрительные звуки, то и дело раздававшиеся спереди.

Первую передышку путешественники сделали в деревушке под названием Лисий Ручей. Как не преминул сообщить Август, такое название деревушка получила благодаря стае золотистых лис, которые совершали регулярные набеги на улицы деревни.

— Как страшно! – встревожилась Мира, когда они остановились у придорожной булочной.

— Не беспокойся, – сказал Август. – В этой деревне кукловодов как грязи. Вдруг что – лисиц они приручают быстро.

— А что же делать штурвалам?

— Нанять себе в охрану кукловода. Или не носить на себе шуб, – предложил Август, подмигивая.

— К твоему сведению, этот мех – искусственный, – сообщила Мира важно, поправляя свой полушубок.

— А ты это лисам скажи. И проверим, нападут ли.

— Давайте быстро перекусим и поедем дальше, – отозвался Филипп. Все молча последовали его совету и ускорили работу своих челюстей.

При свете дня ехать стало куда живописней. Слева сиял восток и его пологие склоны, справа – белоснежные лопасти ветряных мельниц, которые раскинулись на дюжину гектаров к западу. Ближе к полудню небо очистилось, и на землю начали падать стрелы из солнечных лучей.

Пару часов граффы проехали в тишине (чему посодействовал задремавший Август). Съехавшую с коленей левитанта карту Мира передала Филиппу, и тот на время заменил приятеля в роли штурмана. Время от времени Мира напевала различные песни, известные граффам с детства, а Ирвелин оставалось лишь снисходительно умиляться: Мира ужасно фальшивила.