Книга Повесть о граффах, страница 111 – Даша Клубук

Выезд на юг Август назначил на пять утра.

— До Зыбучих земель ехать шесть часов. Если мы хотим быть там днем, выехать нужно до рассвета.

Будильник Ирвелин затрезвонил в четыре тридцать. Проклиная всех и вся и, в первую очередь, господина Ческоля, Ирвелин выползла из теплой постели. Потратив четверть часа на умывание и завтрак, она вынула из комода походный рюкзак отца, от которого пахло ливерной колбасой, и закинула в него все необходимое: термос, горсть орехов и сменную одежду. Накинув на плечи куртку и рюкзак, Ирвелин вышла.

В парадной Ирвелин столкнулась с Августом, который держал в руках карту Граффеории.

— А, Ирвелин, отлично! Мира уже подгоняет машину. Ждем последнего.

Несмотря на столь ранний час, энергию Августа можно было ложкой черпать. Ирвелин в ответ лишь что-то еле слышно промычала, рассеянно вспоминая, расчесала ли она перед выходом волосы.

Вдвоем они вышли на улицу. На Робеспьеровской томилась предрассветная тьма, воздух был влажным, и холод так и лип к неприкрытой коже. Вокруг – ни души, лишь темные окна отражались друг в друге призрачной тенью.

Ночную тишину нарушил звук мотора. С угла Банковского переулка на Робеспьеровскую, разрывая густую тьму ярким светом, выехал старенький «фольксваген». Чем ближе он подъезжал к Ирвелин, тем все больше напоминал жука-листоеда: травянистый цвет кузова и маленькие круглые фары придавали машине колоссальное сходство с насекомым, – а когда этот листоед был уже в десяти метрах, Ирвелин всерьез засомневалась в его возможностях. Как такая малышка вместит четырех взрослых пассажиров?

Крохотный автомобиль подкатил к дому номер 15/2 и благополучно заглох.

— Машина – зверь! – присвистнул Август как-то слишком радостно.

С места водителя вылезла Мира. Ее канареечный полушубок забавно сочетался с убогого вида машиной – как два знаменателя разных уравнений, – но Миру, похоже, данный факт нисколько не смущал. Цокая элегантными походными сапогами, Мира подошла к граффам.

— Мира, скажи, какое из моих слов «одевайтесь менее броско» ты не поняла? – поинтересовался Август, разглядывая ее наряд.

— Это мой походный костюм. Главное ведь удобство, так?

— Если твой цыплячий полушубок своруют, меня на помощь не зови.

— Где Филипп? – спросила Мира и поправила свой бархатный ободок, который во время вождения служил ей оберегом от вездесущих кудряшек.

— Ожидаем с минуты на минуту.

— Интересная машина, – отозвалась Ирвелин, глядя на огромную вмятину на бампере. Ей захотелось предложить ребятам вернуться к идее о сухопутных воронах – поездах Граффеории, – но ее прервал Филипп, выходящий из парадной с термосом в руках.

— А вот и господин Кроунроул! – хлопнул в ладоши Август.

— Что за рань несусветная, – чертыхнулся иллюзионист, кивая всем в знак приветствия. К щекам Ирвелин ни с того ни с сего прилила кровь, и она резко отвернулась, надеясь, что ее конфуз остался никем не замеченным.

Четверо граффов загрузились в старый «фольксваген». За руль села Мира, на месте штурмана уместился Август. Длинные ноги левитанта сослужили в этот раз ему горькую службу: парню пришлось скрючиться так, что колени почти что подпирали подбородок. Ирвелин предстояло потесниться на заднем сиденье вместе с Филиппом, а между ними разместились рюкзаки, которые ожидаемо не влезли в крохотных размеров багажник. Мира уверенным движением опустила стояночный тормоз, и листоед тронулся.