Книга Колдун, страница 110 – Саша Арсланова

— Трофим, — зашептала она, открывая глаза и хватая его за руки, — Трофим, пожалуйста…

— Молчи. Ой, молчи, Алин.

Он дернул ее пуховик, снимая, следом разорвал у горла легкую футболку, открывая глубокую рану на груди.

— И терпи. По-другому не получится, я не лекарь.

Приложил сверху начавшую нагреваться ладонь, рвано вдохнул — и ведьма закричала, забилась под его рукой. Запахло паленой кожей, и Алина выгнулась дугой, захрипев.

— А-а-а, — она извивалась, распахнув совершенно белые от боли глаза, а потом вскрикнула в последний раз, и сердце, бившееся под трофимовой ладонью, остановилось.

— Ну уж нет, — зарычал Трофим и потянулся к рюкзаку. Достал зелье, вырвал крышку и вылил ей в рот, — Давай же!

Алина не шевелилась. Ворон, постанывая, как человек, неуклюже подошел, переваливаясь на лапах, и примостился у ведьминого лица. Спрятал голову в ее волосах.

— Давай! — Трофим начал ритмично давить ей на грудь, — Ведьма проклятая! Живи!

Лесовик восторженно заухал. Да, скоро, совсем скоро вся сила, высвобождаемая со смертью, достанется ему. Хватит, чтобы заснуть еще на пару лет!

Трофим убрал руки и ошеломленно сел рядом. Он не смог. Не помогло зелье. Ворон что-то закурлыкал Алине на ухо, из маленьких черных глазок-бусин потекли слезы. Все. Теперь все.

В груди Трофима что-то натянулось и лопнуло. Все, порвалась связь. Алина смотрела в небо и, кажется, даже немного улыбалась. Нежное, чистое лицо — Трофим потянулся и погладил пальцами по щеке, провел ладонью по коже, касаясь губ.

Потом недоуменно сморгнул, резко вздохнул, выхватил кинжал и полоснул себя по запястью.

— А если так? — зарычал он, поднося руку к ее рту, — Ну⁈

Кровь, шипя и дымясь, стекала по ее лицу, и Трофим снова начал помогать сердцу, разгоняя ток жизни. Алина дернулась, делая глоток, и он расхохотался, опять поднося руку.

— Пей, милая, пей…

Полыхнуло так, что Трофим на мгновение закрыл глаза, останавливая огонь. А когда открыл — Алина отползала от него, неловко подгибая ноги, и кашляла. Кашляла, не останавливаясь.

— Какая же ты!.. — Трофим сдержал ругательство и устало растер лицо руками, размазывая кровь, — Ты специально решила умереть? Назло мне что ли?

Алина сидела, привалившись спиной к дереву, и жадно пила воду.

— Мне оставь, — потянулся Трофим.

— Почему? — ведьма передала бутылку и запахнулась в грязный пуховик.

— Пить хочу.

— Ты понял, о чем я, — она нахохлилась и следила за Трофимом из-под насупленных бровей, — Почему ты мне помог?

— Ворон твой надоел, — улыбнулся Трофим, поглядывая на ведьминого верного помощника, который после спасения хозяйки потерял к нему всякий интерес.

Она вздохнула.

— Трофим…

— Не надо выдавливать из себя благодарность, — пожал плечами он, — Лучше скажи, что ей нужно на самом деле.

— Кому? Ирке-то? — Алина злобно прищурилась, — Тварь она! Своих же…

— Так что? Сила?

— Сила? — засмеялась Алина, — Сила… Если бы. Она, карга старая, и так нахапала за свою жизнь немеряно.

Трофим нахмурился.

— Тогда зачем ей Книга?

Ведьма задумчиво посмотрела на Трофима, наклонив голову:

— Так ей и Книга твоя не особо нужна. Ей нужно то, что к ней прилагается.

— И что же?

— Ты.

Алина снова засмеялась, глядя на растерявшегося Трофима.

— Любит она тебя страшной любовью! Вот и решилась на преступление!