Книга Осинка. Чужая сила, страница 52 – Саша Арсланова

На самом деле я могла бы и плюнуть на его советы и уйти, как только он уснет. В отличие от меня Тахо был жив, и ему нужно было спать. Но представила, что буду тогда совсем одна, да еще и Лес от меня отвернулся, – подумала и осталась.

Задремал Тахо не сразу. Он все подозрительно на меня косился, а я делала круглые глаза и в очередной раз его уверяла, что кровь у него совершенно невкусная и есть я его не собираюсь. Разве что немножечко укушу, если совсем разохочусь. И потешалась над его отчаянными попытками укутаться в одеяло, чтобы не оставлять мне ни одного открытого участка кожи.

Когда он громко засопел, я потянула носом воздух и отчаянно зажмурилась, до чего же хотелось есть. Неужели мой наставник также чувствовал себя со мной? Хотя я вообще не замечала в нем голод… Не видела ни жадного взгляда, ни движения ноздрей. Может, и я так смогу? Только кто бы объяснил, чего ждать! Неизвестность пугала больше всего.

Я развернулась в сторону леса и большими скачками понеслась в чащу, отпуская себя изнутри, разрешая новым инстинктам взять верх. Я больше не могла бороться со своими желаниями, телу требовалась еда. Тут же носом уловила ток горячей вкусной крови – и поняла, что учуяла лося. Желание и отвращение боролись во мне наравне. Но я все равно неслась, не чуя ног, чтобы впиться зубами в пульсирующую жилку на шее. Я видела ее сквозь деревья и кусты, сквозь темноту ночи и непроглядный бурелом и приближалась к ней огромными прыжками.

Лось даже не успел заметить моего присутствия и испугаться. А я отчаянно старалась не думать, что делаю. И обжигающая сладкая жидкость, которую я, захлебываясь, глотала, дарила такое тепло и наслаждение, что мне легко было закрыть глаза на свои действия, не думать, не переживать.

Я быстро насытилась и успокоилась. А тело, только недавно подранное Тахо, быстро стало заживлять раны и переломы, я слышала, как со щелчками вставали на место кости, и недовольно морщилась: не так я себе свою жизнь дальнейшую представляла, не о том мечтала и не на то надеялась.

Возвращалась я уже не спеша. Темнота перестала быть для меня проблемой, я видела все ясно и отчетливо. Немного по-другому, но точно не хуже, чем днем.

Тахо спал, смешно обхватив себя руками. Наверное, мерз на стылой земле. Дуб не пустил его внутрь тоже. Было грустно, что единственные настоящие друзья отвернулись: деревья следили за мной, шептались в темноте, осуждали. И не принимали. Я знала, что им нужна моя сила, не смогут без нее, но они упрямились, сердились. Глупые. Как будто это был мой выбор.

Парень проснулся еще до восхода солнца и сидел, зябко перебирая плечами под кожухом. Ветер принес новый холодный день, да и снег, кажется, снова собирался.

— Тахо, – спросила я, – а где теперь Прародители? Файро, Веро? Ведь граница открылась не только для тебя. Да и уход Грегга должен был им путь сюда отворить.

— Наблюдают, поди-ка, – недовольно буркнул хранитель, – ждут подходящего момента.

— Это какого? – склонила я голову на плечо. Удивительно, но видела я хранителя теперь не только человеком: если поворачивать голову из стороны в сторону, легкой дымкой просвечивал медвежий силуэт. Интересно, а наоборот так же будет? Сквозь медведя тоже человек проглядывать начнет?

— Почем мне знать? – ответил он. – Появятся – у них и спросишь.