Книга Осинка. Чужая сила, страница 49 – Саша Арсланова

— А себе ты шанс дал? – строго ответил мой наставник и вздохнул. – Ладно. Но имей в виду, мне придется повязать вас накрепко, и судьба твоя в ее руках окажется. Готов ты цену такую платить?

Замолчали голоса, и такое это было молчание, что камнем на грудь ложилось, давило. И Грегг прошептал:

— Как еще она справится со всеми изменениями? Хватит ли духу принять?

И я испугалась. Вот так. И умереть не дают. И незнамо что творится. Свяжут меня с кем-то, изменения какие-то пророчат. Я заволновалась, заметалась внутри, пытаясь глаза открыть, и тут же стихли все звуки, пропали голоса. Я вздохнула и расслабилась. И темнота, окутавшая меня со всех сторон, стала доброй и ласковой. Улыбнулась ей, примостившейся рядом, и уснула.

В следующий раз, когда я очнулась, вокруг было тихо. Я только чувствовала легкое дуновение ветра на лице да запах чего-то пряного, что щекотал мне ноздри и вызывал жгучий голод.

Шевелиться пока не могла, как, впрочем, и нормально дышать. Только в этот раз мое тело на отсутствие дыхания не жаловалось. Оно по привычке поднимало и опускало грудь, заставляло воздух двигаться внутри, но как будто он был мне больше не нужен! Может, такая она – смерть в гранях? Безмолвие и бездвижие… На веки вечные! Я вздрогнула и сразу ощутила, как по рукам и ногам начинают бежать горячие иголки.

Но тут рядом кто-то зашевелился, и я насторожилась, сглотнула вязкую слюну.

Раздался низкий утробный рык, что-то мокрое и шершавое коснулось щеки. До чего ж противно. И не отодвинуться. Завыло животное тихо и тоскливо. А я все отчетливей представляла, как мои зубы впиваются в это что-то, одуряюще пахнущее. И ведь дышать теперь не нужно, но я не могла перестать втягивать в себя вкусный аромат. Кажется, мои ноздри все-таки дрогнули, потому что скулеж прекратился.

Я вся сосредоточилась на запахе и жадно ловила все новые оттенки, челюсть ломило и выворачивало, а я корчилась внутри, пытаясь раз за разом пошевелиться. Пока моего лица не коснулось что-то теплое и пушистое. Аромат захлестнул с головой, унося все мысли, и я, помимо собственного желания и, как думала, возможностей, жадно впилась зубами в источник. В горло тут же полилась сладкая тягучая жидкость, как яд пробираясь по всем моим венам. Я чувствовала, как отзывается тело, оживает, начинает дышать и шевелиться. О, Прародители, никогда еще мне не было так вкусно.

И услышала я звериный рев пополам с жалостливым визгом, только когда меня ударом тяжелой лапы отнесло в сторону и приложило о ствол дерева. Удивительно, но приземлилась я на четыре конечности и оскалилась почище голодного животного. Только вид окровавленного Тахо, принявшего человеческий облик и глядящего на меня во все глаза, заставил остановиться, оглядеться и вконец охолонуть.

Я помотала головой, стряхивая наваждение, и тяжело опустилась на землю. Мой мечущийся взгляд пытался остановиться на какой-нибудь детали, хоть за что-то зацепиться.

Ревущий почище себя же в медвежьем обличье парень зажимал шею. А я облизнулась и подалась навстречу. Вот что так пахнет! Ну, до чего же вку-у-усно.

И Тахо заорал:

— Даже не смотри в эту сторону! Мало того, что сама умерла, так теперь еще и меня убить решила?

Я остановилась, недоуменно поводя носом. Несмотря на то, что не получалось отвести взгляд от стекающей по пальцам хранителя крови, а в горле рождался рокочущий рык, я насторожилась.