Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 78 – Светлана Бернадская

Он закрыл глаза, глубоко вдохнул запах волос Лавандеи и велел себе лежать смирно, чтобы не потревожить ее сон.

* * *

Слишком жарко. Захотелось скинуть с себя одеяло, но оно оказалось слишком тяжелым. Удивление, проникшее в сладкую дрему, грубо рассеяло ее остатки, и Лавандея проснулась. Заморгала, прогоняя сонливость.

Уже утро. Свет проникает в неплотно задвинутые шторы распахнутого окна.

А одеяло — вовсе не одеяло, а Брант, спутавший ее руками и ногами, как осьминог.

Она улыбнулась. Высвободила ладонь и провела ею по спутанным светлым вихрам, закрывшим лицо. Нежно погладила голое плечо и руку, властно подгребшую Лавандею под жаркое мускулистое тело. Как же это приятно — по утрам просыпаться с мужчиной, зная, что он всецело принадлежит тебе.

— М-м-м, — простонал он, щекотно обдав горячим дыханием основание ее шеи. — Не останавливайся.

Лавандея торжествующе улыбнулась и скользнула ладонью пониже. Одну за другой прощупала мышцы роскошной спины, спускаясь все ниже по ребрам. Там, где заканчивалась поясница, формируя глубокий изгиб перед возвышенностью, у Бранта имелись две соблазнительные ямочки, на которых еще с прошлой ночи остались следы ее ногтей.

— М-м-м, — повторил Брант.

Перекатился и навис сверху, упираясь локтями в кровать по обе стороны от Лавандеи.

Тягучие поцелуи прошлись по краешку подбородка.

Его дыхание изменилось. И не только дыхание. Широкие плечи, привыкшие носить тяжелую броню, напряглись. Сильная рука переместилась ниже, сграбастала бедро, отвела в сторону.

Какой же он все-таки огромный, пронеслось в голове Лавандеи, когда он одним рывком вышиб из нее дух.

— Доброе утро, госпожа, — хрипло выдохнул он ей в ухо.

Когда в голове наконец прояснилось, Брант лениво полулежал на боку, подперев голову кулаком, и раскладывал пряди длинных волос на груди Лавандеи.

— И тебе доброе утро, — мурлыкнула она, всласть потягиваясь. — Ну что, достаточно ли сегодня хороший день, чтобы принести брачные обеты?

Выражение сытого блаженства на лице Бранта медленно перетекло в обиженную гримасу.

— Может, мне изменяет память, но я, кажется, уже принес их. Тебе.

Он поймал ее руку, поднес к губам и поцеловал основание пальцев — там, где она продолжала носить подаренное им кольцо.

Лавандея внезапно смутилась. Отняла руку, нежно приласкала подбородок Бранта, а затем — налившийся синевой кровоподтек у него под ребрами.

— Прости. Не хотелось бы портить чудесное утро, но надо вставать. Скоро здесь станут толпиться служанки, чтобы готовить Мирту к свадебному обряду.

Он мгновенно напрягся, садясь на постели.

— Но… мы же не допустим этой свадьбы, верно?

— Доверься мне, — заговорщицки произнесла Лавандея и принялась шарить в кровати в поисках ночной рубашки. — Самое время расставлять на доске фигуры в правильном порядке.

— А?..

— Ах, не обращай внимания. Мне пора собираться, чтобы успеть привезти к церемонии леди Амелию.

Брант, натянув на себя исподние штаны, задумчиво поскреб подбородок.

— Может, это лучше сделать мне?

Лавандея игриво стукнула его по носу подушечкой пальца.

— Нет. Тебе уготована роль второго жениха, разве не помнишь? Сейчас ты приведешь себя в порядок и облачишься в костюм, который для тебя любезно притащила вчера твоя невеста.

— И… что дальше?

— А дальше — не спускаешь глаз с Мирты. Даже когда ее повезут в храм, будь все время при ней.