Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 74 – Светлана Бернадская

На бледной коже девочки отчетливо проявилась сеть черной паутины. Лавандея аккуратно подцепила переплетение нитей, опутавшее узкую кисть Мирты, и потянула на себя.

— А-а-а! — что есть силы завизжала девочка. — Плоха-а-ая!

Нянька Агата не вытерпела, схватила воспитанницу в охапку и посмотрела на Лавандею с лютой ненавистью.

Зубы Ваала. Проклятье сидело крепко и, как все сильнее подозревала Лавандея, настолько глубоко вросло в мышцы, сосуды и кости, что силком отделить его от Мирты, оставив ту в живых, не представлялось возможным.

Разве что… может, попробовать смешать ее кровь с кровью Амиса? В конце концов, это он главный объект проклятья. Что, если применить заговор кровной связки и попробовать переманить паутину на него? Ему-то хуже уже не станет.

Наверное.

Лавандея в сомнении посмотрела на захлебывающуюся в рыданиях девочку и вздохнула.

Нет, в этом случае Амису точно настанет конец. Если даже он выживет, то останется безумным, как Мирта.

«А что, тебе его уже жаль?» — возник в голове чей-то ехидный голос.

Очень напоминавший ее собственный.

Нет, решила она. Не жаль. В любом случае, Амис имеет право сам выбрать, кому оставаться безумным. Ему или дочери.

Вот и пусть выбирает.

«Не лицемерь. Есть и другой способ. И ты о нем знаешь», — глумливо напомнил голос.

Лавандея скрипнула зубами. Другой способ, может, и есть, но он категорически не подходит.

Категорически.

Дверь позади распахнулась, и девочка тут же перестала рыдать, уставившись на вошедшего пустым, бессмысленным взглядом. Нянька Агата прижала ее к себе еще крепче. И к ненависти в ее взгляде добавилась злоба.

Лавандея обернулась. Ингит Холдор, занявший собой почти весь дверной проем, расплылся в довольной улыбке.

— О. Так вы обе здесь.

— А где бы еще нам быть? — огрызнулась Лавандея.

— Я был уверен, что ты спрятала девчонку где-то еще и водишь меня за нос.

— Глупости. Я говорила, что ей нездоровится. Как видишь, это все еще так. Жаль но придется тебе немного повременить со свадьбой.

Ингит внимательно посмотрел на тень черной паутины на коже девочки, которая постепенно бледнела, и хмыкнул.

— Как по мне, она достаточно здорова, чтобы часок-другой постоять у алтаря и принести брачные клятвы. Эй, ты! Заходи.

Он кивнул кому-то позади и посторонился, давая дорогу. В спальню Мирты неспешно вплыла симпатичная служанка, неся охапку воздушных кружев.

— Даже не спрашивай, как мне удалось так быстро раздобыть это платье, — радостно сообщил Ингит.

Лавандея невольно скорчила гримасу. Вот ничуточки не интересно. Ничуточки.

— Пусть примерит. Я хочу посмотреть, ладно ли подогнали.

— Оставь, мы примерим. А ты можешь идти.

Ингит выразительно вскинул бровь.

— Я хочу посмотреть на свою невесту.

— Вот завтра и насмотришься, можешь хоть глаза об нее стереть. А сейчас выйди, пожалуйста, вон.

Глаза Ингита медленно наливались кровью. Он открыл было рот, но, хвала милосердной Талле, из коридора послышался возглас:

— Ваша светлость! Прибыл гонец из Гемара.

— Гонец? — буркнул Ингит, недовольный тем, что ему помешали. — И что там за вести он привез?

— Срочные. И тревожные.

Лавандея насторожилась. Какие такие вести мог привезти гонец из Гемара, если Брант отправился туда всего несколько часов назад? Неужто его перехватили в пути?