Книга Возьму злодейку в добрые руки, страница 17 – Светлана Бернадская

Может, снять, чтобы у матушки лишних вопросов не возникло?

Лавандея, кого ты обманываешь? Даже если кольца на пальце не будет, мамин взор устремится прямо в душу и все-все выпытает.

— Так что выбираешь, милая? Возвращаем все как было или наговоренную воду возьмешь?

— Воду, — решительно заявила горожанка и пододвинула Лавандее корзинку с подношением.

К счастью, женщина оказалась не из любителей вести долгие задушевные разговоры о несправедливости судьбы. А может, четверо детей, оставшихся дома, таким разговорам не способствовали. Так или иначе, очень скоро Лавандея избавилась от последней на сегодня просительницы и всучила оплату соткавшейся как будто прямо из воздуха Эльзе.

— Разбери вот. Только осторожнее, кажется, там яйца.

— Разбери, убери, подай, принеси, — разворчалась Эльза, принимая меж тем корзинку и заглядывая в нее оценивающим взглядом. — Все одна, все одна, никакой ни от кого помощи!

— Я велела тебе служанку найти.

— Вот! Еще и служанку найди! А меж тем и в доме приберись, и белье выстирай, и розы прополи, и запасы в кладовых пересчитай, и обед состряпай, и ванну приготовь…

— Без ванны сегодня обойдусь, в реке искупаюсь, — раздраженно оборвала ее Лавандея. — И не ворчи, со дня на день хозяин в Малленоре поменяется, глядишь, и я здесь нечасто буду появляться. Тогда сможешь найденную служанку для себя оставить и целыми днями госпожой ходить, ничего не делать.

Эльза мгновенно насупилась и взглянула на нее с неодобрением.

— Думаете, граф Холдор чем-то от других мужиков отличается? Думаете, для Малленора он окажется лучшим хозяином, чем ваш Амис?

— Амис не мой, — зло огрызнулась Лавандея. — А кто будет хозяином в Малленоре, мне без разницы. Важно то, что с приходом Холдора и моя жизнь наконец изменится.

— Но ведь у Амиса…

— Я же просила при мне не упоминать это имя! Принеси к заводи полотенце — и на глаза мне сегодня больше не попадайся.

На укоризненное пыхтение Эльзы Лавандея не обратила никакого внимания. Сбросила домашние туфли прямо на веранде, босиком прошлась по песчаной дорожке сквозь палисадник к заводи, скрытой в высоких зарослях рогоза. Вода в этом месте прозрачная, глубокая, изобилующая подземными ключами да коварными омутами — самое то для купания. Чтобы избавиться от легкого домашнего платья и тончайшей нижней рубашки, не требовалось чьей-то помощи, и вскоре разгоряченное от жары тело окунулось в желанную речную прохладу.

Водные девы резвились вокруг дальнего омута. Завидев Лавандею, зазвенели тихими голосами, засмеялись, закружили в подводном хороводе. Колечко заметили сразу, завосхищались наперебой, едва руку не оторвали, рассматривая. Но потом с тихим плеском вынырнула мать, и водные девы растворились в темных глубинах, оставляя их наедине.

Мама тотчас потянулась к волосам Лавандеи, ласково расплела сложную косу, на которую Эльза убила целое утро, и принялась чесать распластавшиеся по воде пряди перламутровым гребнем.

— Что гнетет тебя, милая? Говори без утайки.

— Ничего, мам. Просто устала за день — от жары, от людей. Как ты тут, не скучаешь?

Рициния без единого всплеска выплыла из-за спины Лавандеи — лицом к лицу — и внимательно заглянула дочери в глаза.

— Не увиливай. Тебя что-то гложет.

Ну вот, так и знала. Никуда не деться от этой материнской проницательности.