Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 92 – Ани Марика

— Приму, конечно приму. Но по медведю буду тосковать, — шепчу, смаргивая слёзы.

— Невеста согласна! Жени, Яр! — победно рычит один неандерталец.

— Э-ээ, нет. По правилам сделаем. По традициям и обрядам.

— Сколько их, этих обрядов ваших? — ворчу, оборачиваясь на мужей, что стоят неподалёку.

— Омовение было? — спрашивает Азур, притягивая к себе. Киваю. — На капище ходили? Косу расплетали? Утешали?

— Вот до утешения не дошли, — хихикаю, отступая к Лазарю. Если бы не мой всегда спокойный муж, точно бы потеряла проклятого.

— Я тебя утешу, — играет бровями один развратный дракон.

— Ну тебя, — фыркаю я.

— Осталось самое главное и можно на пир, — замечает Ярослав и, хлопнув рассерженного князя по плечу, пихает в сторону. — Не пыхти, брат. Успеем изловить Ягу. Не сбежит никуда.

Честно говоря, никакую свадьбу мне уже проводить не хотелось. Единственное желание: спрятаться дома вместе с мужьями и просто пережить этот эмоциональный день. Оплакать кончину медведя. И порадоваться, что мы живы. Но я вижу, что мужчинам важно соблюсти свои ритуалы. Поэтому нехотя отпускаю их, оставаясь в компании женщин. Очень надеюсь, самодеятельностью не займутся и Ягу ловить не будут. Хотя бы сегодня.

Свекровь провожает меня в баню. На этот раз моюсь одна. Остервенело тру лыком руки и тело. Смываю кровь и стараюсь не расплакаться. Придумываю разные способы уничтожения ведьмы. Уверена, как только Яга узнает, что её план провалился, прилетит и напакостит вновь.

Переодеваюсь в красное платье. Глафира снова расчёсывает волосы и оставляет одну. Подхожу к окну, чтобы посмотреть на идущих ко мне женихов. В свете закатного красного солнца идут мои мужчины в компании селян и родственников.

Последний обряд — подношение даров невесте. И Гор, сам того не подозревая, а возможно, специально, часть ритуальных вещей уже подарил. И если бы я знала значение этих подарков, возможно, так опрометчиво их не вернула бы. Гребень символизирует то, что муж будет холить и лелеять жену. А серьги — это проявление чувств. Обычно их дарят задолго до свадьбы, как символ любви.

У крыльца подружки невесты останавливают князя и его дружков. Песнями да загадками завлекают. Присев на подоконник, с улыбкой смотрю, как один неандерталец отгадывает загадки и мешочки с золотыми монетами раздаёт. Чувствую, наша казна очень быстро опустеет с таким щедрым женихом-то.

Лазарь ловит мой взгляд и, улыбнувшись, подмигивает. Посылаю воздушный поцелуй. В глазах оборотня зажигается порочный огонёк, аж у меня всё нутро трепещет.

— Скажи побратиму, чтобы не разбазаривал наш семейный бюджет! — выкрикиваю.

Гор вскидывает голову и кулаком грозит. Испугал. Сарказм. Жаль, сковородки рядом нет, тоже бы погрозила.

Хихикнув, прячусь в комнате. Платье разглаживаю. В этом мире свадебное платье ярко-красное с белыми узорами. И фаты нет. Что, несомненно, плюс.

Дверь распахивается и на пороге появляется мой неандерталец. Он в белом с красными узорами. С замиранием сердца разглядываю его. До сих пор не верю, что всё обошлось. Он живой и здоровый.

— Не ходи боса, на дворе роса! — басит князь.

Медленно пересекает комнату и ставит передо мной сапоги. Новенькие, красные. Это тоже символ, что жена не будет босой ходить, и своего рода дар босоногому богу Яриле.