Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 90 – Ани Марика

— Потерпи, брат. Будет больно, — трёт ладонями друг об друга незнакомец.

— Оставь. Во мне нет магии, Яр, — хрипит Белогор. Мужчина изумлённо замирает. — Я больше не ведьмак. Вынешь стрелу — истеку кровью.

— Не выну — всё равно истечёшь, — качает головой незнакомец.

Нас отвлекают прибежавшие оборотни. Увидев мужа, больше не сдерживаясь, реву. Он падает рядом, сгребает в охапку и крепко обнимает.

— Корней, беги за отцом! — требует Андро, подходя ближе.

— Лазарь, позаботься о Заразе. Она княжна. Ярослав, слышишь. Она княжна Кадьяк, — еле ворочает языком неандерталец.

— Не говори так! — кричу, слёзы по щекам размазывая. — Ты…

— Обернись, — совершенно спокойно перебивает Лазарь.

Поднимается и, перехватив меня удобнее, пятится. Остальные оборотни тоже отходят от лежащего князя. Ярослав непонимающе вертит головой.

— Давай, Белогор. Обернись в зверя! — приказывает Лазарь.

— Отойди, — отпихивает Гор брата.

С рыком и тяжким усилием переворачивается на бок. Он хрипло стонет, губы кривит в гримасе боли. Не могу смотреть на то, как он ломает свои кости. Отворачиваюсь и прячу лицо на груди мужа.

Через несколько долгих минут человеческие стоны прерывает медвежий рёв. Дёрнувшись, поворачиваюсь. Медведь вытягивается во весь свой исполинский рост, громко и грозно ревёт. Вырывает из груди стрелу и отшвыривает в сторону. Мордой ведёт и, взглядом найдя меня, тянется. Сама иду к нему.

Зверь сгребает меня, садится у деревца и шумно дышит.

— Помнишь, ты вылечил меня ягодами и подорожником? — вспоминаю, ладонью давя на рану и останавливая кровь. — Нам нужны те ягоды и подорожник.

— На медведе не сработает, — качает головой Андро.

— Сработает. Я его тоже так лечила! — запальчиво выкрикиваю.

— Нет, Вика. Его вылечила регенерация зверя. Сейчас нужно просто подождать, — Лазарь подходит ближе и присаживается на корточки.

— Подождём, — соглашаюсь и, прикрыв глаза, прижимаюсь щекой к мохнатой груди. — Велес, помоги. Молю, спаси моего жениха!

Медведь дышит тяжело. Сердце под ухом с каждой минутой бьётся всё тише, а рана не затягивается, сколько бы я ни давила, кровь хлещет и пачкает не только шкуру, но и меня.

Глухо прорычав, косолапый разжимает лапы и падает на бок.

— Нет. Не помогает, — всхлипываю и целую в нос. — Очнись, ты должен жить!

Поцелуи не работают совершенно. Зверь, окончательно обмякнув, перестаёт дышать.

— Гор, пожалуйста, — реву навзрыд, тормоша за морду.

— Вот это я вовремя, — вздрагиваю от голоса огнянника. Оборачиваюсь, сквозь пелену слёз лицо мужа расплывается. Но я замечаю в его раскрытой ладони огонь.

— Отойди, Пихточка, — просит он. Мотаю головой. Азур переводит взгляд на мужчин. — Лазарь.

Оборотень вместе с Ярославом подхватывают за локти и оттаскивают подальше.

— Что?... Нет… Подождите!.. — верещу и испуганно прижимаю ладони к губам.

Дракон подходит ближе и швыряет свой огонь в ладони прямо в медведя. Звериная туша вмиг вспыхивает ярко-голубым пламенем и берет в плотное кольцо тело.

— Азур, нет!

Вырвавшись из рук мужчин, бегу к полыхающему телу любимого медведя. Дракон по корпусу перехватывает, к себе прижимает. Луплю его. Вымещаю всю боль на муже.

— Тише, малышка, просто смотри, — шепчет Азур, перехватывая конечности.

— Очнись, Великий Громовержец! — гремит голос Ярослава. Мужчина подходит ближе и вскидывает руки. Голову к небу поднимает. — Прими жертву!