Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 68 – Ани Марика

После сытного и вкусного ужина усталость сильнее накатывает. Пока я греюсь в тепле рук мужа, медведь, встрепенувшись, куда-то собирается свалить.

— Вот что с тобой не так? — пряча зевок, ворчу на зверя.

Взрыкнув на меня, косолапый обходит избу и слегка теряется из виду. Но ненадолго. Минут через десять возвращается и, сев рядом, протягивает в лапах свои подарки. Гребень и серёжки.

— Сохранил-таки, — умиляюсь и забираю их. Быстро оглядываюсь на расслабленного мужа и снова смотрю на медведя. Удерживаю его лапу. — Той ночью… Когда я умирала… Ты был со мной, да?

Зверь ворчливо ревёт и, стиснув мои пальцы, тянет на себя. Не сдержавшись, скатываюсь с бревна, на котором сидела, и оказываюсь в медвежьих объятиях. Не вырываюсь, устраиваюсь удобнее, щекой прижимаюсь к груди косолапого и зарываюсь пальцами в грубую шерсть.

Меня сразу же окутывает запах сосновых шишек и ёлки. Тепло обволакивает озябшее тело. Медведь, словно печка, весь жаром пышет. Смущённо перевожу взгляд на Лазаря. Мужчина не обращает на нас внимания, улёгшись на бревно, дремлет.

Устал мой оборотень. Ночью ведь почти не спал, одну маленькую жену ублажал. А с ранья работал не покладая рук. Ещё и на охоту ходил, хотя можно было бы перекусить остатками Глафириной похлёбки, что она в обед принесла.

— Лазарь, — зову, слегка развернувшись в кольце лап. Оборотень голову поднимает и ловит мой взгляд. — Может, в шалаш зайдём? Там хоть тепло, мягко и не ветрено. Отдохнёшь хоть с минимальным, но комфортом.

Моё предложение не нравится медведю. Тот взрыкивает и стискивает моё тельце сильнее, аж рёбра трещат и воздуха не хватает.

— Пойдём лучше в наш дом, — хмыкает Лазарь и, пружинисто поднявшись, подходит к нам.

— Он ведь не достроен, — непонимающе кошусь на медведя, который, разжав конечности, позволяет мне выпорхнуть.

— Не страшно, стены есть, а замёрзнуть я тебе не дам.

Безропотно следую за мужем. По дороге Лазарь вручает мне шубы, шкуры, матрас, который мы с Аглаей ещё в обед сами наполняли соломой и травами. К слову, он получился мягкий и пахнет приятно: шалфеем и ромашкой.

Бросив матрас в углу нашего недостроенного домика, Лазарь растянулся на нём. Укрыв его шкурой, бросила быстрый взгляд на идущего по пятам медведя. Аккуратно прилегла рядом. Зверь, шумно задышав, тоже улёгся рядом. Проворчал что-то на Лазаря и опять лапами к себе меня притянул.

Беспомощно оглядываюсь на мужчину и косолапого. Верчусь, пытаясь устроиться удобнее. Сама ближе к Лазарю подбираюсь, медведь фырчит что-то под нос и тоже двигается вместе со мной. В итоге эти двое зажимают меня, и так жарко становится. Даже душно, я бы сказала. Теперь ёрзаю, чтобы отвоевать пространство.

Зверь первым теряет терпение. Грозно так рявкает, мол, какая же я вертлявая зараза. И откатывается. Тут же зябко становится, но упрямо ничего не говорю. Падаю на спину и смотрю на тёмное небо с мириадами звёзд.

— Чёрт, как же всё-таки здесь красиво, — выдыхаю, нащупав лапищу медведя, тяну к себе. Косолапый ворчливо ближе подаётся. Переплетаю пальцы с Лазарем. — Безумно просто. И воздух…

Поворачиваю голову к мужу, а он спит как убитый. Лишь рука тяжёлая под грудью крепко держит меня.

— Спокойной ночи, — погладив по щеке, целую Лазаря в губы. — Надеюсь, утром я проснусь в ваших объятиях. И даже согласна, если ты будешь голым.