Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 33 – Ани Марика

— За грань? — переспрашиваю, завороженно смотря на губы, что манят прижаться к ним. — Я умираю, Лазарь. Тебе нужно поискать другую пару.

— Другой не будет. Зверь не даст жить без тебя. И я последую за тобой.

— Это неправильно. Так не должно быть, — качаю головой. Не хочу смерти этому упрямому мужчине. Я его не знаю, но почему-то он дорог мне.

— Что у тебя за хворь, Виктория? — мужчина накрывает щёки тёплыми ладонями и согревает внутренности близостью.

— Опухоль в мозге, — облизнув губы, лепечу.

Лазарь тут же сминает губы в голодном, совершенно другом поцелуе. С тихим вздохом отвечаю, за плечи цепляюсь. Ближе хочу быть. Ощутить всё, что он обещает этим поцелуем. Я ощущаю его нестерпимую потребность обладать мной. Это так необычно и волнующе.

— Я найду для тебя лекаря, — с жаром шепчет он, не прерывая поцелуй. — Я вылечу тебя, Вика.

— Не успеешь, — отвечаю, дрожа в объятиях. — К полнолунию я умру. А уйти и нарушить нашу договорённость с Гором не могу. Ты слышал его.

— Пообещай, что дождёшься меня, — Лазарь отстраняется и пытливо в глаза заглядывает.

— Обещаю, — выпаливаю, даже не подумав.

Оборотень кивает со всей серьёзностью. Отходит подальше и обрастает шерстью. Падает навзничь и ломает кости. Оборот выглядит болезненным и немного пугающим. Через пару ударов сердца передо мной стоит здоровенный волк. Светит огненными глазами. Взглядом обещает вернуться и спасти. А после, сорвавшись, уносится в лес.

Я надолго застреваю на улице. Просто смотрю в чащобу лесную, в которой затерялся один оборотень.

Со вздохом разворачиваюсь, натыкаюсь на мощную фигуру Гора. Он всё это время стоял за спиной и тоже смотрел вдаль. Мужчина опускает голову, пытливо разглядывая теперь меня.

— Я не убежала, как видишь, — развожу руки в сторону и, обогнув тестостероновую гору, захожу в избу.

— Зачем ты его отпустила? Он ведь не успеет найти лекарей, — басит князь.

— Так будет правильнее и честнее. Да и что могут сделать ваши лекари, если даже современные технологии не справились? — собираю разбросанные по всей кухне дрова и давлю на корню накатывающие слёзы.

Я смирилась со своей болезнью. Не сразу, конечно. Были и отрицание, и торг, и жалость к себе. Но со временем пришло смирение. А тут появляется один красавчик и даёт надежду. Самое опасное чувство смертника. Мне нужно её прогнать. Как и Лазаря. Возможно, если мы не сблизимся и будем вдали, то и сожаления не будет.

— Хороняка, — внезапно обзывается Гор и удаляется из кухни.

— Это что значит? — возмущённо захожу в комнату и упираю руки в боки.

— Он ради тебя за бугор отправится. Море переплывёт. С лап собьётся, рыща лекаря. Хотя мог бы это время провести с тобой. А ты испугалась и решила спрятать голову в сугроб. Потому что так легче, но никак не правильнее, — бьёт словами неандерталец и смотрит неприязненно.

— Да и иди ты, — бурчу обиженно и удаляюсь на кухню. То же мне, жизни учить будет. Сам проклятым ходит и девок портит, ещё и нотации читает.

До полудня я успешно занимаюсь хозяйством. С десятой попытки разжигаю печь. Набираю во всё металлическое снег и ставлю греться. Подметаю пол. В углу за печкой ставлю лохань. Благо Гор восстановил поврежденное окно и можно искупаться в тепле. Закрываю импровизированную ванную ширмой из тряпок.