Книга Самая длинная ночь в году, или В объятиях Зверя, страница 24 – Ани Марика

— Засунь эту метлу себе в…

— Осторожнее, зараза, — предупреждающе рычит.

— Ты поэтому проклятым до сих пор ходишь, потому что с женщинами обращаться не умеешь. Ну, приведут тебе эту невесту в следующее полнолуние, а ты её напугаешь. В погребе запрёшь. Конечно, она грохнется в обморок и визжать будет. Думаешь, захочет тут остаться? Никаких условий не создал. А мы, женщины, любим комфорт.

Обиженная в лучших чувствах, разворачиваюсь и собираюсь спрятаться в доме. Пусть проваливает. Но на полпути останавливаюсь и опять смотрю на задумавшегося мужчину.

— Слушай, — тяну, опять привлекая внимание. Гор поворачивает голову и бровь выгибает. — Может, сделку заключим? Я помогу тебе завоевать будущую невесту. Расскажу, как ухаживать, а ты создашь мне хоть какие-то удобства. Ты вон магией дом отстроил и всё. О мебели не подумал. О каких-то бытовых мелочах там. Хоть бы туалет пристроил. Невесте-то тоже пригодится, пятую точку не будет в кустиках морозить.

— Я и без тебя знаю, как за девицами ухаживать, — бурчит недовольно.

— Угу, видела уже. Оставил с голой задницей и ушёл в лес. Это хорошо, я живучая оказалась. Другая бы померла прям в первую же ночь, — закатываю глаза и фыркаю.

— Говори, что тебе нужно, — привезу, — тяжко вздыхает Гор.

— Лучше с собой возьми. Я могу что-то забыть, опять ехать придётся. Да и хочется город рассмотреть. Пожалуйста, Гор. Обещаю не убегать и тебе не мешать, — включаю всё своё обаяние и хлопаю ресницами.

— Лады, — нехотя сдаётся бородач и кивает в сторону оленя.

Взвизгнув, подрываюсь, вызывая очередной смех у неандертальца. Мужчина легко подхватывает за талию и усаживает на зверя. Запрыгивает за спиной и, цокнув языком, направляет оленя в чащобу.

Прямо на моих глазах происходит магия. Появляется извилистая и прочищенная от снега тропа. И наш транспорт неспешно идёт вперёд. Стараюсь сидеть ровно и не соприкасаться с мужчиной за спиной. Но Гор не даёт пространства для манёвра. Тяжёлая ладонь прижимается аккурат под грудью, тесня к голому торсу. Он горячий. Будто печка раскалённая. А ещё ягодицами ощущаю его булаву. И неосознанно ёрзаю, желая то ли отдалиться, то ли теснее прижаться. А он стоит. Словно каменный. И Гор никак не комментирует собственную физиологию.

— Давно тебя прокляли? — решаю нарушить эту гнетущую тишину.

— Двадцать восемь оборотов назад, — басит мужчина.

— Это лет? — задираю голову, он кивает. — Жесть какая. И ты все эти годы невесту ищешь?

— Нет, первые десять оборотов искал ведьму, что прокляла меня. А после уж искал девиц, чтобы снять проклятье.

— Почему в лесу живёшь? Ты ведь князь, я слышала, к тебе так обращались. Неужели нельзя в городе жить с комфортом.

— Слишком много вопросов, — бурчит недовольно и давит ладонью, крепче к себе прижимая. — Ты помереть желала на острове. Жить надоело?

— Не надоело, — передёргиваю плечами, не хочу рассказывать ему. Не поймёт же.

— Говори, зараза, и не ври. Я чувствую ложь, — добавляет грозных ноток в голос.

— У меня в голове опухоль. Неоперабельная. Мне дали шестнадцать месяцев без лечения и четыре года с долгим, изнурительным лечением. Я выбрала первое. И моё время заканчивается.

Замолкаю и жмурюсь. Просто понимаю, что не доживу до следующего полнолуния. Умру в этой глуши в компании неандертальца.