Книга Уроки Искушения, или Пылающие Сердца Драконов, страница 89 – Деймон Краш

Когда, наконец, эксперимент был окончен, Лейла поклонилась и собралась было выйти из помещения, но профессор окликнул её, задержав у самой двери. Быстро собрав вещи и заперев все артефакты в шкафах, он подошёл к ней, положил руку на талию, и вместе они покинули лабораторию.

Я поспешно вышел из своего укрытия и почти бегом направился обратно в главный коридор, чтобы пойти за ними следом, издалека наблюдая за спинами профессора и адептки. Вместе они вышли из лабораторного корпуса и разошлись только на улице. Я на мгновение замер, решая, за кем из них мне пойти. Убедиться в том, что Лейла безопасно добралась до общежития и поговорить с ней или догнать Ориона и воздействовать на него?

Клаурис, к счастью, пошёл в главный корпус, и я был почти уверен, что найду его в кабинете. Это было мне на руку. Нет ничего странного, если куратор придёт поговорить с профессором и будет искать его в кабинете. Где же ещё.

Выждав несколько минут и вернув себе самообладание, я поднялся на второй этаж, свернул в профессорское крыло и постучал в нужную дверь.

— Войдите, — послышался голос Клауриса.

Он сидел за столом, быстро что-то записывая в пухлую тетрадь. Лишь пару мгновений спустя он поднял на меня взгляд, когда я уже уселся на стул для посетителей и скрестил руки на груди, исподлобья наблюдая за Орионом.

— Андреас? — его рука замедлилась, и профессор положил перо. — Чем могу помочь в столь поздний час?

— Вы ведь понимаете, что куратор отвечает не только за академическую успеваемость адептов, но и за другие аспекты их жизни. Если у них возникают какие-то проблемы или трудности, в первую очередь они обращаются ко мне.

— У кого-то из адептов возникли сложности, связанные с моими занятиями? Прошу прощения, но я не частный учитель…

— Не академические сложности, — сухо пояснил я. — Моя ответственность — это безопасность и благополучие подопечных. И в личной жизни тоже.

— Что вы…

— Совершенно неприемлемо для профессора столь серьёзного заведения пользоваться своим положением и статусом для того, чтобы проникать в личное пространство адептов.

— Не понима…

— Я не позволю домогательств в моём отделении.

Профессор Клаурис, наконец, перестал спорить. Его брови напряжённо опустились, губы сомкнулись в тонкую линию.

— Я профессионал, — сухо сказал он, выдержав паузу. — И к тому же вдовец. Мой траур ещё не завершён.

— Вот и помните об этом, когда остаётесь наедине с мисс Мариотт. М с кем бы то ни было ещё.

— Это она вам пожаловалась? — Я промолчал, и тогда Орион продолжил: — Она дала согласие на эксперимент и на личное дополнительное обучение. Всё проходило в рамках…

— Согласие на исследовательскую деятельность никак не означает согласия на нарушение границ, — я резко оборвал профессора. — Если ещё хоть одна жалоба попадёт в мои руки или в руки господина ректора, она пойдёт по официальным каналам с соответствующим дисциплинарным взысканием. Поймите меня правильно: ничего личного. Я просто выполняю свою работу. Закон и этика всегда выше любых методов обучения.

Клаурис отвёл взгляд, несколько мгновений задумчиво молчал, потом усмехнулся и покивал:

— Я не желаю конфликтов, Андреас. Давайте работать по протоколу. Если у вас есть конкретные жалобы — фиксируйте, и после их рассмотрения комиссией я готов на любое взыскание.