Книга Семь причин влюбиться в мужа, страница 78 – Татьяна Абалова

— Как это?

— У нас судно какое? Военное. А значит, бывают смертельные ранения. Хорошо бы сразу к праотцам уйти. А если не можешь? Гниешь заживо, смерть призываешь, а она нос воротит? Тут гиблая трава самое незаменимое средство. С улыбкой мир оставишь.

— Ой–ой! – Ирма заполошно побила ладошку о ладошку. Для надежности вытерла об юбку. – Мне еще рано мир покидать! Упаси боги!

Ночью вновь пришлось рыжего борова ублажать. Думала, заснет, и тогда она безбоязненно в мешочке пороется. А кок оказался настолько неутомим, что Ирма сама на нем голая уснула. Утром отхватила еще порцию ласк.

«Так забудусь, и на самом деле с ребеночком буду тетешкаться. С рыженьким».

— Вставай, милая! – Карзук улыбался, похлопывая по ведьмовской заднице. Его пятерни на обе булочки хватило. – Завтра утром в порт зайдем, у тебя есть время подумать, какие обновки хочешь. Куплю все, что ни пожелаешь. Любо тебе монисто из серебра? Выбирай любое! А может, туфельки с загнутыми носами? Шаровары могу купить, чтобы тебе под юбку не надуло.

— Послушай, Карзук, – Ирма с упорством запахивала рубаху, под которую ненасытный кок лез своей лапищей, – наверняка у тебя в Тарквидо жена есть и дюжина ребятишек?

— Ошибаешься. Уже должно быть тринадцать, – Карзук расплылся в самодовольной улыбке. – Как в поход уходил, жена опять кровяков не дождалась. Прибуду, узнаю, кого боги послали. Хорошо бы девочку. Хватит их, мальчишек–то.

— Э–эх! Отчего же ты тогда ко мне привязался, будто холостой?

— Ладная. Горячая. Отчего же мужику рядом с такой не погреться?

— Ступай в город один, – стукнула по веснушчатой ладони и заправила рубаху в юбку. – Я хоть высплюсь. Ни черта твои отвары не помогают.

— Угу. Как на мне заснуть, так…

— От усталости это. Заездил ты меня. Убери руки, болит все.

* * *

Кора еле дождалась, когда кок усядется в шлюпку. Раз пять возвращался, все надеялся, что передумает. Но нет, она держалась твердо. Сам же подсказал ей дальнейший жизненный путь. Думала после, когда покинет корабль, найдет себе кого–нибудь, кто позволит у своего бока греться, но вспоминалась вдруг ее тайная хижина, богатые покои Тео, где чувствовала себя вольготно, и не захотелось ей телом за кров и защиту расплачиваться. Да и такой достойной жизни, что была у нее с принцем, никто не обеспечит. Только для матросни и годная она теперь, а богатеям подавай содержанку молоденькую, свеженькую.

Она Теодору никогда не признавалась, что намного старше его: маленькая собачка до старости щенок. А теперь в зеркало боязно взглянуть. Ей бы камень Пир, какой есть у вдовствующей королевы Лючии. Чтобы по лицу водить и вечно молодой быть, как Тео рассказывал.

Жаль, что тот камешек, что у нее в кармане хранится, уже никуда не годится. Дура, заговорила его на одного Теодора, нет чтобы шире мыслить, чтобы без имен, на любого мужчину. Зажала бы сейчас в кулаке, и пошел бы за ней, как телок на привязи, хоть боцман, а хоть и капитан. Из–за глупой недальновидности приходится теперь выдумывать, травки заваривать, чтобы без магии соблазна обойтись.

«А чего я теряю? Вот возьму и вернусь на Королевский остров. Буду жить в домике меж скал и тайком наведываться во дворец Семи водопадов. Как ни крути, деньги нужны. Не скопила ничего, да и подарков не просила, думала, Тео вечно будет рядом, а оно вон как вышло… – Кора вздохнула и опять мыслями метнулась к способу добычи денег. – В замке ценных вещей полно. Кто заметит, что пропала безделушка–другая? Но долго ли я на воровстве продержусь? Ошибусь и поймают однажды. И что тогда? Каторга или выселки на дальние суровые земли, что не лучше тюрьмы».