Книга Двор Опалённых Сердец, страница 66 – Элис Нокс

Я бросила рюкзак на кровать – он упал с глухим стуком, взметнув облако пыли, которая закружилась в тусклом свете из окна.

Оберон замер на пороге.

Его взгляд скользнул по комнате – кровать, стул, пространство между ними размером с почтовую марку – и что-то дрогнуло в золотых глазах.

— Одна кровать, – констатировал он.

— Поздравляю, ты умеешь считать. – Я стянула куртку, и холодный воздух обжёг разгорячённую кожу. – Спишь на полу. Или на стуле. Выбирай.

Он посмотрел на пол – на ковёр с пятнами неопределённого происхождения, на котором, вероятно, обитали формы жизни, ещё не открытые наукой.

— Ты серьёзно.

— Абсолютно. – Я повернулась к нему, скрестив руки на груди. – Я девушка. У меня до недавнего времени была сломана нога. Я спасла тебя от мафии, от диких фейри. И я единственная, кто сейчас работает над тем, чтобы найти твой чёртов Осколок. – Пауза. – Так что кровать – моя. А твои проблемы со сном – твои.

Золотые глаза сузились.

— У меня разбито лицо.

— У тебя синяк на лице. Разница. – Я села на край кровати, и пружины жалобно скрипнули. – И кстати, я тоже выгляжу как дерьмо. Не спала нормально дня три. Так что нет, аргумент не принимается.

Тишина натянулась – упругая, звенящая.

Потом его плечи расслабились. Чуть-чуть. Едва заметно.

Он шагнул внутрь, закрыл дверь.

— Ты невозможна, – пробормотал он, проходя к стулу.

— Уже слышала. – Я потянулась к рюкзаку, начала вытаскивать ноутбук. – Теперь заткнись. Мне нужно работать.

Он опустился на стул – медленно, с осторожностью человека, чьи мышцы всё ещё помнят боль – и откинулся на спинку. Скрестил руки на груди и уставился на меня.

Я почувствовала его взгляд на коже – тяжёлый, жгучий, как прикосновение.

— Перестань пялиться, – буркнула я, открывая ноутбук.

— Я не пялюсь.

— Пялишься.

— Наблюдаю. – В голосе прозвучало что-то тёплое. – Есть разница.

— Нет, разницы нет. – Я подняла взгляд, и наши глаза встретились. Золото в полумраке. Неоновый свет мигал за окном, отбрасывая тени на его лицо – резкие скулы, сильная челюсть, губы, изогнутые в почти-улыбке. – Это буквально одно и то же.

— Мне интересно, – произнёс он просто.

— Что интересно?

— Ты. – Пауза. – То, как ты работаешь. Как твои пальцы двигаются по клавишам – быстро, уверенно, будто танцуют. Как ты хмуришься, когда что-то не получается. Как прикусываешь губу, когда сосредотачиваешься.

Воздух застрял в горле.

— Я не прикусываю губу.

Его губы дрогнули. Улыбка стала шире – хищная, довольная.

— Прикусываешь. Вот прямо сейчас.

Я осознала, что зубы впились в нижнюю губу. Мышцы челюсти напряглись. Вкус крови – солёный, металлический – на языке.

Резко разжала челюсть.

— Заткнись.

Он засмеялся – тихо, низко, и звук прокатился по комнате, заполняя пространство между нами. Тёплый. Опасный. Обволакивающий, как дым.

Моё сердце пропустило удар.

Чёрт.

Я уставилась в экран, заставляя пальцы двигаться. Печатать. Работать. Игнорировать то, как его взгляд ощущается на коже. Игнорировать то, как мои щёки горят. Игнорировать то, как что-то сжимается в груди – горячее, пульсирующее, невозможное.

Я потеряла счёт времени – может, прошёл час, может, больше. Пальцы летали по клавишам. Вкладки множились. Коды. Взломы. Обходные пути через защиту Холлоуэя.

Я нашла список гостей – защищённый трёхуровневым шифрованием, который сломался за двадцать минут. Скопировала. Изучила.