Книга Двор Опалённых Сердец, страница 328 – Элис Нокс

Алистор снисходительно улыбнулся:

— Теоретически – да. Моя телепортация – это переход между состояниями, между мирами. Осень знает переходы лучше всех. Ты стоишь на границе между жизнью и смертью, между летом и зимой. Видишь пути, которые скрыты от других. Чувствуешь, где ткань мира истончается, где можно проскользнуть сквозь.

Он сжал мою руку сильнее:

— Но практически тебе понадобится лет двести тренировок. И пару десятков неудачных попыток, когда ты материализуешься то на вершине заснеженной горы, то в озере, то в чьей-то спальне.

— Звучит весело, – сухо бросила я.

Элария фыркнула. – Особенно когда он появился в покоях Оберона голым.

— Это была одна-единственная ошибка! – возмутился Алистор, и серебряные глаза возмущённо вспыхнули.

— Которая чуть не привела к дуэли, – добавила командир с усмешкой. – Оберон был крайне недоволен, что кто-то материализовался прямо в его купальне. С бокалом вина в руке.

— Я целился в Летний сад к дриадам! – защищался Алистор. – Координаты сбились!

— На пятьдесят футов и два этажа вверх, – Элария покачала головой. – Гениально.

Я прыснула, несмотря на напряжение:

— Напомни мне никогда не учиться у тебя телепортации.

— Слишком поздно, сестрёнка, – Алистор усмехнулся. – Но обещаю – первые сто раз буду рядом, чтобы вытаскивать тебя из неприятностей.

Он поднял свободную руку, и магия взорвалась перед нами белым вихрем, что разорвал пространство.

— Держитесь крепче, – предупредил Алистор, и голос стал серьёзным. – Сейчас будет немного… дезориентирующе.

И дёрнул нас в пустоту, где мир взорвался светом.

* * *

В этот раз телепортация была похожа на падение сквозь слои реальности.

Мир разорвался на тысячу осколков – свет, тьма, звуки, что резали слух. Я чувствовала, как земля исчезает под ногами, как пространство растягивается и сжимается одновременно. Желудок подкатил к горлу. Магия Осени взметнулась, пытаясь зацепиться за что-то знакомое, но вокруг не было ничего – только пустота между мирами.

Рука Алистора сжимала моё запястье намертво. Единственный якорь в этом хаосе.

А потом мир щёлкнул обратно на место, и я упала на колени, задыхаясь.

Под ладонями была не холодная каменная плита, а мягкая трава – прохладная, упругая. Пахло розами и жасмином, свежескошенным газоном и чем-то сладким – карамелью? Жареными орехами?

Я подняла голову, моргая, пытаясь сфокусировать зрение.

Сады.

Мы стояли в королевских садах за дворцом – в тени огромного дуба, чьи ветви раскинулись над нами защитным куполом. Вокруг цвели клумбы, усыпанные цветами всех оттенков заката. Дневной свет заливал дорожки из белого гравия, превращая их в сияющие ленты.

Но сады не были пусты.

Повсюду были люди.

Фейри в роскошных нарядах прогуливались парами и группами, смеялись, пили вино из хрустальных бокалов. Слуги сновали между гостями с подносами, уставленными закусками. Музыканты играли на скрипках и флейтах у фонтана – лёгкую, воздушную мелодию, что смешивалась с шумом разговоров.

А дальше, за воротами, шёл настоящий праздник.

Улицы столицы Летнего Двора гудели, словно потревоженный улей. Я видела толпы народа – знать, торговцев, зевак. Флаги развевались на каждом столбе – золотые, с эмблемой Летнего Двора. Гирлянды из цветов свисали между зданиями. Уличные артисты жонглировали огнём, акробаты кувыркались на площади.