Онлайн книга «Двор Опалённых Сердец»
|
Мир вокруг заострился, стал чётче. Цвета потускнели, словно выцвели, а магия… магия вспыхнула ярко и ослепительно. Руны на решётке полыхнули зелёным пламенем. Нити магии тянулись от них во все стороны – к стенам, к полу, к потолку, к зеркалу. Паутина. Огромная, сложная, безупречная паутина заклинаний, что опутывала всю камеру. — Твою мать, – выдохнула я, и холодок пробежал по спине. Это была не просто тюрьма. Это была ловушка, созданная кем-то, кто знал, что делает. Кем-то древним и могущественным. Нити магии пульсировали в такт друг другу, словно живое существо. Каждая руна была узлом в этой паутине. Если вырвать один узел, остальные компенсируют. Если попытаться сломать прутья силой, магия ударит в ответ. Я видела это. Чувствовала каждой клеткой. Найди центр – разрушишь всё. Я сосредоточилась, всматриваясь в переплетение нитей. Следила за каждой, прослеживала путь, искала источник. И нашла. Угол. Дальний угол камеры, где стена встречалась с полом. Там, в тени, почти незаметная, пульсировала руна. Она была меньше остальных, тусклее, словно выцветшая от времени. Но именно к ней стекались все главные нити паутины, прежде чем уйти дальше – к зеркалу, к решётке, к потолку. Якорь. Это была точка привязки всей структуры заклинания. Если разрушить её… Я отпустила решётку и бросилась к углу, падая на колени. Руки дрожали, когда я протянула их к руне. Символ был выгравирован глубоко в камне, линии заполнены чем-то тёмным – может, застывшей кровью, может, расплавленным металлом. Магия пульсировала в нём, словно сердцебиение. Я прижала окровавленные ладони к руне. Магия ударила мгновенно. Боль взорвалась в руках, прошила запястья, поднялась по предплечьям. Холод и жар одновременно. Жжение и онемение. Я вскрикнула, но не отдёрнула руки. Держалась. — Разрушься, – прошипела я сквозь боль, давя на руну изо всех сил. – Разрушься, проклятая! Кровь потекла по линиям символа, заполняя углубления. Руна затрещала. Зелёный свет заколебался, замигал. Нити паутины, что тянулись от неё, начали дрожать. — Да! Давай! Но паутина сопротивлялась. Остальные руны на стенах и решётке вспыхнули ярче, компенсируя потерю. Магия хлестнула в ответ, ударила волной обжигающего холода. Кожа на пальцах побелела, покрылась инеем. Боль стала невыносимой, прошила кости, заставила закричать. Я отдёрнула руки и отшатнулась, прижимаясь спиной к стене. Тяжело дышала, глядя на свои ладони. Пальцы почти не двигались, онемели до локтей. Кровь застыла ледяными каплями на коже. А руна в углу… медленно восстанавливалась. Трещины затягивались. Свет возвращался. — Нет, – прохрипела я. – Нет, нет, нет… Я попыталась встать, но ноги не держали. Упала обратно на колени. Отчаяние накатило волной, тяжёлой и душной, сдавило горло, не дало дышать. Не получится. Я не смогу. Магия слишком сильна. Оберон… Его лицо возникло перед глазами. Золотые глаза, полные боли. Руки, что тянулись ко мне, но не могли дотянуться. Прости, – прошептала я мысленно. – Прости меня… Слёзы хлынули потоком, жгли щёки, капали на окровавленные руки. — Должен быть способ, – прошептала я в пустоту, и голос сорвался в рыдание. – Должен… пожалуйста… * * * И тут раздался смех. Тихий, мелодичный, насмешливый. Он эхом прокатился по камере, заполнил пространство, обвился вокруг меня, словно дым. |