Книга Двор Опалённых Сердец, страница 286 – Элис Нокс

Но я держалась за это слабое тепло. Вцепилась в него, как утопающий хватается за обломок корабля в бушующем море.

Потому что это было всё, что у меня осталось.

* * *

Время в темнице теряло смысл. Может, прошёл час. Может, три. Может, всего несколько минут – в этой проклятой дыре невозможно было понять.

Я сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, и считала удары собственного сердца. Раз… Два… Три… Сто двадцать семь… Двести сорок три.

Голова всё ещё раскалывалась, но туман в мозгу рассеялся. Я могла думать и анализировать.

Железный браслет на запястье блокирует связь с Обероном. Значит, "госпожа" знает о метке. Знает, что между нами есть что-то, что нужно заблокировать.

Гламур в коридоре дворца. Совершенный, до мельчайших деталей, моё лицо, моя фигура, мой голос. Хотя лицо я не видела, только слышала, как она говорит моим голосом. Такое не сделает кто попало. Это требует мастерства. И близкого знакомства с оригиналом.

Подземелье. Где-то в Подгорье, но где именно? Летний Двор? Или за его пределами?

Стражники говорили, что "госпожа" хочет меня целой. Для чего? Приманка для Оберона? Или что-то ещё?

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони.

Если это приманка – значит, она рассчитывает, что Оберон придёт. А если он придёт…

Мысль оборвалась на полуслове.

Шаги.

Я услышала их издалека – мягкие, размеренные, совсем не похожие на грубую поступь стражников. Лёгкие, почти бесшумные.

Я поднялась на ноги, прислонилась к стене. Мышцы напряглись, готовые к драке или бегству, хотя бежать было некуда.

Шаги приближались. Эхо отражалось от каменных стен, множилось, заполняло пространство.

А потом – свет.

Не призрачное зеленоватое мерцание грибов. Настоящий свет – тёплый, золотой, как летнее солнце. Он пролился по коридору, разогнал тени, заставил меня прищуриться.

Фигура появилась у решётки высокая и стройная. Платье из серебристого шёлка, струящееся, словно жидкий металл, облегающее каждый изгиб фигуры с пугающим совершенством. Волосы серебряные, почти белые, ниспадающие волнами до талии, каждая прядь переливалась в свете фейри-огня, словно лунный свет, застывший в нитях. Идеально красивое лицо, точёное, с высокими скулами, острым подбородком и полными губами, изогнутыми в улыбке.

Но глаза…

Фиалковые, глубокие, завораживающие, цвета ночных цветов, что растут в тени старых лесов. И холодные, так сильно, что я почувствовала, как мороз пополз по коже.

Она держала в руке небольшой светящийся шар, заключённый в стеклянную сферу. Свет исходил от него мягкими волнами, отбрасывая серебряные блики на её лицо, на волосы, делая её похожей на призрак или видение.

Сиэлла.

Я отшатнулась на шаг. Сердце колотилось так, что я слышала пульс в ушах.

Сиэлла остановилась перед решёткой и посмотрела на меня. Фиалковые глаза скользнули по моему лицу, по спутанным волосам, по разорванной тунике, по железному браслету на запястье – медленно, оценивающе, с ледяным любопытством.

— Ну вот мы и встретились, – произнесла она. Голос был мелодичным, текучим, как струи воды по камням горного ручья. – Наконец-то.

Я не ответила. Горло сжалось, слова застряли где-то глубоко внутри. Страх и ярость боролись в груди, душили друг друга.

Сиэлла улыбнулась – медленно, растягивая губы, обнажая белоснежные зубы.