Книга Двор Опалённых Сердец, страница 196 – Элис Нокс

Я сглотнула, чувствуя, как во рту пересыхает.

— Этот аукцион… – я заставила себя произнести это вслух. – Где нас продадут как товар. Это… это нелегально, да? Чёрный рынок? Работорговля?

Оберон медленно покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то тяжёлое.

— Аукционы Подгорья… это не подпольные сделки в тёмных подвалах, Кейт. Это часть нашего мира. Легальная. Узаконенная. У фейри торговля – в крови. Мы покупаем, продаём, обмениваем, загоняем в долги. Услуги за услуги. Жизни за жизни. Это наша природа. Наша суть.

Я нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что рабство… нормально здесь?

— Рабство, – он усмехнулся горько, – это слишком грубое слово. Здесь это называют «контрактами». «Долговыми обязательствами». «Временной собственностью». – Пауза. – Но суть та же. Тебя покупают. Ты принадлежишь кому-то. Пока контракт не выполнен. Или пока твой владелец не решит продать тебя дальше.

Холод пробежал по спине.

— И это… законно?

— Полностью, – он посмотрел на меня, и в золотых глазах я увидела что-то тёмное, горькое. – Рынки работают в каждом крупном городе. Элтариан – один из самых больших. Там продают всё и всех. Артефакты, оружие, редкие травы, живой товар.

Живой товар.

Меня затошнило.

— А ты… – я замолчала, не уверенная, хочу ли услышать ответ. Но всё же закончила: – Ты когда-нибудь покупал?

Тишина натянулась, как струна.

Оберон не ответил сразу. Просто смотрел куда-то вдаль, сжав челюсть.

Потом выдохнул:

— Да.

Одно слово. Простое. Честное.

И оно ударило сильнее, чем я ожидала.

— Я был Королём, – продолжил он тихо. – Мне служили тысячи. Но не все приходили добровольно. Некоторых я покупал. На рынках. На аукционах. – Пауза. – Рабынь. Слуг. Воинов. Тех, кто задолжал. Тех, кого продали их же семьи за долги.

Он повернулся, встретил мой взгляд.

— Я не извиняюсь за это. Таков мир Подгорья. Такова наша культура. Если ты здесь слаб, если задолжал, если проиграл – ты становишься чьей-то собственностью. – Голос стал жёстче. – Я играл по этим правилам. Потому что это единственные правила, которые здесь работают.

Я молчала, переваривая его слова.

Часть меня хотела возмутиться, закричать, ещё раз назвать его чудовищем.

Но другая часть – та, что выросла на улицах Белфаста, что видела, как люди продают друг друга за дозу, за деньги, за выживание – понимала.

Мир не чёрно-белый. Никогда не был.

— Значит, ты знаешь, как это работает, – сказала я ровно. – Изнутри.

Оберон задумался, взгляд стал отстранённым, словно он погрузился в воспоминания.

— Аукционы проходят на открытых площадях, – начал он медленно. – Обычно в центре города. Там строят помост – деревянный, высокий, чтобы все видели товар. Покупатели стоят внизу, в толпе. Охрана окружает помост – минимум десять фейри, вооружённых, с рунами подавления магии на доспехах.

— Руны подавления?

— Чтобы товар не мог использовать силу и сбежать, – пояснил он. – Они работают в радиусе примерно пятидесяти метров от помоста. Любая магия внутри этого круга глохнет. Даже у зрителей.

— А оружие?

— Оружие работает, – он криво усмехнулся. – Магия подавлена, но физическая сила – нет. Поэтому охрана всегда при клинках.

Я кивнула, запоминая:

— Дальше. Что с товаром?

— Товар держат в клетках за помостом. Перед продажей выводят на помост по одному. Раздевают – частично или полностью, зависит от типа товара. – Его голос стал холоднее. – Покупатели должны видеть, что покупают. Осматривают, оценивают. Иногда… трогают. Проверяют.