Книга Двор Опалённых Сердец, страница 145 – Элис Нокс

Молчание.

— Это временно, – продолжила я, и голос стал циничнее, холоднее, превращая слова в лёд между нами. – Достаём Клинок. Потом корону для твоего расколдовывания. Снимаем Печати. Возвращаем тебе магию. – Я пожала плечами. – Ты вытравливаешь метку, как и планировал. Отваливаешь мне мешок золота за помощь. И мы счастливые расходимся по своим жизням. Ты, обратно в Подгорье, к своему трону, коронам и политическим интригам. Я, на Канары, где тепло, дёшево, и никто не знает моего имени.

Я говорила легко, с усмешкой, словно это была шутка, словно мне было всё равно.

Но внутри что-то сжималось, болело, трещало по швам, разваливалось на осколки, которые впивались в рёбра изнутри.

Он молчал слишком долго. Смотрел на меня пристально, неотрывно, и я не могла прочитать выражение его лица. Что-то в золотых глазах потемнело, стало жёстче, холоднее, словно он закрывал ставни, прячась за стеной, такой же непроницаемой, как моя.

Потом медленно кивнул.

— Хорошо.

Моё сердце пропустило удар и камнем упало вниз, разбилось о дно пустоты внутри.

— Хорошо? – переспросила я, не веря, что он согласился так быстро, так легко, словно ему было всё равно.

— Да. – Он пожал плечами. – Ты права. Мы несовместимы. У нас разные цели, разные миры. – Голос был ровным, спокойным, слишком контролируемым, без единой трещинки. – Привязанности – это слабость. Отвлечение от цели.

Он шагнул ближе, и на губах появилась усмешка, холодная, циничная, не касающаяся глаз, которые оставались тёмными, непроницаемыми.

— Секс без обязательств – разумное решение. Мы оба получаем то, что хотим. Без лишних осложнений.

— Отлично, – выдавила я, и голос прозвучал фальшиво даже для моих ушей, слишком ярко, слишком легко. – Тогда мы договорились.

— Договорились, – эхом отозвался он, и усмешка стала шире, острее, как лезвие.

Он протянул руку, деловой жест.

— Партнёры по ограблению и… – пауза, – …любовники без обязательств. По рукам?

Я посмотрела на его руку, потом на его лицо. Он выглядел спокойным. Довольным даже.

Но что-то в углах глаз, в напряжении челюсти, в том, как сжались его пальцы, чуть заметная дрожь, выдавало его.

Я пожала его руку, крепко, уверенно.

— По рукам.

Его пальцы сжали мои чуть сильнее, чем нужно, на секунду дольше, чем требовалось. Кожа его ладони была горячей, шершавой, и что-то в этом прикосновении, в том, как его большой палец провёл по моей коже, медленно, почти ласково, заставило сердце сжаться болезненно, затрепетать как раненая птица.

Золотая метка под его пальцами вспыхнула – короткая, яркая вспышка жара. Я почувствовала её пульс, синхронизированный с моим сердцебиением, с его прикосновением. Связь. Живая. Неразрывная.

Он почувствовал это тоже. Я видела, как что-то мелькнуло в его золотых глазах – удивление, боль, жажда. Его взгляд упал на моё запястье, где под кожей светилась тонкая золотая линия, едва заметная в ночной темноте.

Его челюсть сжалась.

Потом отпустил.

Но не отступил.

Он стоял близко, слишком близко, и смотрел на меня долго, пристально. Золотые глаза потемнели ещё больше, зрачки расширились, поглощая золото, превращая его в тёмный мёд.

— Хорошо, – произнёс он низко, и голос стал хриплым, наполнился чем-то тёмным, обещающим. – Раз мы договорились…

Пауза. Усмешка тронула его губы, тёмная, циничная, опасная, хищная.