Книга Двор Истлевших Сердец, страница 94 – Элис Нокс

Его рука поднялась — медленно, осторожно, словно он боялся спугнуть меня — и потянулась к моей.

Пальцы коснулись тыльной стороны моей ладони — нежно, почти невесомо, с такой осторожностью, словно я была из хрупкого стекла.

И он начал склоняться, явно намереваясь поцеловать мою руку, как рыцарь из старинных легенд целует руку своей дамы.

Нет. Боже, нет. Это неправильно. Это извращение.

— Остановись, — прошипела я, и магия между нами вибрировала от силы приказа. — Отойди. Не трогай меня.

Он замер на полпути.

Губы были в дюйме от моей кожи — я чувствовала тепло его дыхания, видела, как дрожат его ресницы.

Пальцы задрожали на моей руке — не отпуская, но и не сжимая, застыв в этом странном подвешенном состоянии.

Борьба между желанием и моим приказом была мучительной — я видела это на его лице, чувствовала через связь между нами.

Потом — медленно, с видимым, почти физическим усилием — он отпустил мою руку и отступил на шаг.

Но взгляд не изменился.

Оба стражника стояли передо мной — неподвижные, послушные, с расширенными зрачками и дыханием, которое было слишком частым, слишком тяжёлым для мужчин, просто выполняющих приказ.

Они смотрели на меня так, как голодные волки смотрят на добычу. Или как преданные рабы смотрят на безжалостную госпожу.

И худшая часть — худшая, самая постыдная — заключалась в том, что часть меня отзывалась на эти взгляды.

Что-то тёмное и голодное, жившее под моей кожей, мурлыкало от удовольствия, тянулось к этой власти, к этому обожанию, хотело больше.

Хотело, чтобы они коснулись меня. Поцеловали. Легли передо мной на колени и умоляли о разрешении служить, угождать, боготворить.

Я почувствовала, как между бёдер стало влажно — предательски, постыдно — и жар вспыхнул на щеках.

Это заводит меня. Боже, это реально меня заводит.

Я подчинила волю двух мужчин, превратила их в одержимых марионеток, а моё тело реагирует, как будто это лучший секс в моей жизни.

Что со мной не так? Какой извращённой тварью меня сделала эта магия?

Я отступила от них — резко, инстинктивно — и ноги подкосились.

Схватилась за край стола, удерживая равновесие. Мир плыл по краям, расфокусировался.

Дыхание рваное, тяжёлое, как после марафона. И где-то глубоко внутри — в том месте, откуда исходила магия — что-то царапалось, требовало.

Энергию. Жизнь. Восполнение того, что я потратила на подчинение двух сильных воинов.

Оно билось под рёбрами, как голодный зверь в клетке, требуя кормёжки.

Цена. Магия всегда имеет цену. И я только начала платить.

Я сжала зубы, заставляя себя выпрямиться, игнорируя головокружение и тошноту, поднимающуюся волнами.

Потом. Разберёшься потом. Сейчас надо двигаться.

Надела перчатки обратно — руки дрожали так сильно, что я едва смогла натянуть кожу на пальцы.

Посмотрела на стражников.

Они всё ещё стояли неподвижно — ожидая команд, готовые служить, с тем же голодным, обожающим взглядом.

Инструменты. Просто инструменты. Не думай о том, что они чувствуют.

— Закройте дверь, — приказала я, делая голос ровным, властным, деловым — таким, каким отдавала распоряжения подчинённым в офисе.

Блондин послушно развернулся, но в его движениях была медлительность, тяжесть, словно каждый шаг от меня, каждый дюйм дистанции причиняли ему физическую боль.

Дверь закрылась с тихим щелчком.