Книга Двор Истлевших Сердец, страница 52 – Элис Нокс

Обычно я не любила горячую воду, предпочитала прохладную, почти холодную. Эндрю постоянно шутил, что у меня вместо крови ледяная вода. Но сейчас жар казался правильным. Словно моё тело жаждало его, тянулось к нему, пило каждой клеткой.

Я откинула голову на край ванны, позволяя мыслям разойтись, как пар.

Но они не расходились. Крутились, возвращались, впивались.

Служанка бесшумно двигалась по комнате, раскладывая полотенца, выставляя флаконы с маслами. Я чувствовала её присутствие краем сознания, но не открывала глаза. Слишком устала. Слишком много.

Девушка положила на край ванны кусок мыла — янтарного цвета, источающий запах осеннего леса — и я машинально его взяла. Намылила волосы, стирая грязь, водоросли, память о том, как тонула в ледяной воде, захлёбываясь.

Вода вокруг меня потемнела, окрашиваясь в мутный серо-зелёный.

Я сделала глубокий вдох и погрузилась под воду с головой.

Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина. Только стук собственного сердца в ушах — мерный, успокаивающий. Я открыла глаза под водой, глядя сквозь золотистую пелену на расплывчатые отблески свечей.

Может, стоило не сопротивляться. Позволить реке забрать меня. Было бы проще.

Но нет. Я не такая. Никогда не была. Мейв О'Коннор не сдаётся. Даже когда мир рушится.

Я вынырнула, хватая ртом воздух, и откинула мокрые волосы со лба.

И снова увидела зеркало напротив ванны.

Моё отражение смотрело на меня сквозь пар. Чёрные волосы, зачёсанные назад, открывали лицо — острые скулы, полные губы, упрямый подбородок. Капли воды стекали по шее, по ключицам, исчезали между грудей.

Но кожа...

Показалось?

Мне показалось, или она... светилась?

Едва различимое золотистое мерцание на скулах, в ямке между ключицами, словно под кожей тлели угли. Или это просто отблески свечей? Игра света и пара?

Я наклонилась вперёд, вглядываясь. Сердце забилось быстрее.

Сияние пульсировало тихо, почти незаметно, но настойчиво.

Ты сходишь с ума, Мейв.

Я потерла глаза ладонями, снова посмотрела в зеркало. Обычное отражение. Обычная кожа. Никакого сияния.

От усталости. Просто от усталости.

Я вылезла из ванны, когда вода начала остывать. Служанка тут же подала полотенце — мягкое, тяжёлое, пахнущее солнцем и свежескошенной травой. Я обернулась, растирая кожу до красноты, словно могла стереть эти странные ощущения вместе с водой.

Капли стекали по плечам, по груди, скатывались по бёдрам. Я поймала своё отражение в зеркале — голая, мокрая, с покрасневшей от жара кожей — и замерла.

Я всегда мёрзла. Всегда.

Холодные руки, холодные ноги, вечно кутающаяся в свитеры даже летом. «Ледяная королева», называл Эндрю.

Но сейчас я горела.

Кожа была горячей — слишком горячей для обычной ванны. Я провела ладонью по животу, по бокам. Жар исходил изнутри, пульсировал под кожей, словно в венах текла лава вместо крови.

Что со мной происходит?

— Миледи, — тихо позвала служанка, протягивая халат.

Я вздрогнула, выдернутая из транса.

Халат был из шёлка цвета осенней листвы — золотисто-оранжевый, расшитый тонкими золотыми рунами по подолу и рукавам. Ткань скользнула по телу, прохладная и невесомая, как вода. Я завязала пояс, и шёлк облёк меня, словно вторая кожа.

Роскошь. Во всём — роскошь. Но неудивительно для кого деньги были не проблемой.

Служанка помогла мне расчесать волосы — долго, терпеливо, пока чёрные пряди не легли гладкими волнами по плечам. Потом проводила обратно в спальню.