Книга Двор Истлевших Сердец, страница 242 – Элис Нокс

— Отдать душу мужчине значит потерять над ним власть. Полностью. Навсегда. Такая связь проявляется особым знаком — меткой, что ставится в момент, когда душа переходит от одного к другому.

Она шагнула вплотную, и пальцы коснулись моего подбородка, подняли лицо, заставили смотреть в её горящие синим пламенем глаза.

— И твой король носит такую метку. На весьма... интересном месте, кстати. — Улыбка стала шире, в ней мелькнула насмешка. — Впервые вижу, чтобы метили так изобретательно. Обычно метка появляется в области сердца, на запястье, изредка — на шее. Но ты, похоже, решила проявить креативность.

Она отпустила мой подбородок, отступила на шаг.

— Не суть. Важно другое. Когда мужчина получает метку души лианан ши, он становится полностью свободен от её магии. Наши чары на него больше не действуют. Совсем. Он волен в своих действиях, в мыслях, в чувствах. Видит нас без пелены, без иллюзий, что мы обычно создаём.

Рианна сложила руки на груди, и в позе была торжествующая уверенность.

— Именно поэтому такие мужчины — самые опасные. Они не поддаются контролю. Не подчиняются приказам. Не идут добровольно на алтарь, как остальные. Они сопротивляются. Борются. Пытаются увести ту, что пометила их.

Взгляд снова скользнул на Рована.

Слова падали, как удары молота, разбивая что-то внутри меня на осколки.

Но следующие слова ударили ещё больнее.

— И ты, дочь моя, — продолжила Рианна мягко, почти нежно, — отдала ему душу. Поставила метку. Открылась полностью, без остатка, как делают только самые глупые, самые слабые из нашего рода.

Она протянула руку, коснулась моего живота — легко, почти невесомо, но прикосновение обожгло сквозь ткань платья.

— И теперь носишь плод этой слабости.

Мир остановился.

Сердце пропустило удар. Два... Три….

— Что? — слово вырвалось хрипло, беззвучно.

Рианна улыбнулась — торжествующе, и в улыбке была жестокая нежность.

— Самайн творит чудеса, не правда ли? — Улыбка стала шире, в ней мелькнула насмешка. — Ты беременна, Мейв. Не знала? Не чувствовала, как жизнь зарождается внутри?

Рука всё ещё лежала на моём животе, и магия просочилась сквозь пальцы — тёплая, исследующая, находящая то, чего я не замечала, не хотела замечать.

— Совсем крошечная искорка жизни. Но достаточная, чтобы всё изменить.

Слова повисли в воздухе.

Я стояла, и мир вокруг качнулся, поплыл, потерял чёткость.

Беременна.

Одно слово. Но оно заполнило всё — каждую мысль, каждый вдох, каждый удар сердца.

Я беременна.

Руки сами, инстинктивно прижались к животу — к месту, где под сердцем, глубоко внутри, должна была теплиться новая жизнь, если Рианна не лжёт, если это не очередная манипуляция, не ловушка, чтобы сломать меня окончательно.

— Нет, — выдохнула я, и голос был чужим и далёким. — Нет, это... ты врёшь...

Я отшатнулась — резко, неуверенно, спина ударилась о холодную, влажную стену пещеры, и только это удержало от падения, от того, чтобы не рухнуть прямо здесь, на этот грязный, холодный пол.

— Врёшь, — повторила я громче, и слова задрожали, сломались на полуслове. — Говоришь это, чтобы... чтобы запутать, сломать, заставить поверить в то, чего нет...

Рианна смотрела на меня спокойно, терпеливо, как смотрят на ребёнка, что отказывается принимать очевидную истину.