Книга Двор Истлевших Сердец, страница 159 – Элис Нокс

Или фейри.

Сердце пропустило удар.

— Знаешь, — сказала я громко, стараясь вложить в голос ярости вместо странного волнения, — это называется "подглядывание". И это невежливо!

Тишина.

Потом — тихое, почти смешливое урчание, которое отдалось вибрацией где-то в груди, хотя он был на расстоянии.

Отметил. Мне всё равно.

Я фыркнула, качая головой, и продолжила мыться, стараясь не думать о том, как нелепо всё это выглядит со стороны.

Голая девушка по пояс, ругается на гигантского зверя за отсутствие манер.

Зверь упрямо отказывается отворачиваться. И наслаждается каждой секундой.

Абсурд. Полнейший абсурд.

Но после кошмаров этой ночи — после цепей, кусающих запястья, после рук, хватающих за волосы, после ножа, опускающегося к груди, — этот абсурд был...

Облегчением.

Чем-то лёгким. Почти смешным.

Живым.

Я закончила мыться и быстро натянула мокрую тунику обратно — ткань неприятно прилипла к влажной коже, обрисовывая каждый изгиб, но хоть прикрывала.

Обернулась.

Зверь всё так же лежал на траве, но теперь в золотых глазах плескалось откровенное самодовольство. И что-то мягкое. Почти... нежное.

— Получил, что хотел? — бросила я с напускным раздражением.

Он дёрнул ухом, и что-то в его взгляде стало ещё мягче, ещё теплее.

Да. Вполне.

Я закатила глаза, вброд выходя на берег, и не смогла сдержать улыбку. Вода стекала с волос, с туники, оставляя мокрые следы на траве.

— Ты невозможен, — пробормотала я, проходя мимо.

Зверь поднялся — движение было плавным, полным кошачьей грации — и последовал за мной. Шаги были лёгкими, довольными, и когда он поравнялся со мной, намеренно задел боком.

Прикосновение было мимолётным, игривым.

Почти... кокетливым.

Определённо не зверь.

* * *

Мы позавтракали у костра — я пожарила рыбу, которую нашла аккуратно выложенной на траве. Он поймал её, пока я спала, и это снова вызвало то странное, тёплое чувство в груди, от которого становилось одновременно хорошо и тревожно.

Ели в тишине, но она была... другой. Не напряжённой. Не тяжёлой.

Комфортной.

Зверь лежал напротив, наблюдая за пламенем, и я смотрела на него, поймав себя на мысли, что мне нравится это. Просто сидеть здесь. Вот так.

С ним.

— Нам нужно двигаться дальше, — сказала я наконец, нарушая тишину. — Лес становится живее. Значит, мы приближаемся к выходу.

По крайней мере мне хотелось в это верить.

Зверь поднял голову и посмотрел на меня долгим взглядом. В янтарных глубинах мелькнуло что-то похожее на... сожаление? Словно он не хотел уходить отсюда. Из этого оазиса, где мы были вдвоём, в безопасности, вдали от всего.

Я поняла это чувство. Слишком хорошо поняла.

Я затушила костёр, собрала кремни — на всякий случай — и огляделась на поляну в последний раз.

Оазис. Островок мира посреди хаоса. Мне было жаль покидать его. Но впереди был выход и свобода.

Или то, что я надеялась, было свободой.

Зверь подошёл и ткнулся мордой мне в плечо — мягко и ободряюще.

Пойдём. Я с тобой.

Я кивнула, сглатывая комок в горле, и мы двинулись в путь.

* * *

Оазис остался позади.

И с каждым шагом, уводящим нас прочь от того маленького кусочка рая, мир снова умирал.

Деревья теряли цвет — зелёные листья блекли, становились серыми, потом чёрными, словно их обожгло невидимым пламенем. Трава под ногами высыхала, превращаясь в пепел, который поднимался облачками при каждом шаге. Воздух, ещё недавно напоенный ароматами цветов и свежей воды, снова стал затхлым, тяжёлым, пропитанным запахом гнили и разложения.