Книга Двор Истлевших Сердец, страница 135 – Элис Нокс

Четвёртая вышла из-за дерева справа.

Потом пятая.

Я не видела, сколько их всего, только чувствовала, как кольцо сжимается, как клыки готовятся меня убить. И в этот момент, душащего отчаяния, раздалось рычание — другое, низкое и гортанное, полное такой ярости и мощи, что воздух, казалось, задрожал от звука.

Твари разом замерли, отпустили меня и развернулись в сторону звука, и я увидела, как шерсть на их хребтах встаёт дыбом.

И тогда из-за деревьев вышел медношёрстый зверь, и сердце моё ухнуло куда-то вниз.

Тот самый зверь из Старого леса. Огромный, с золотыми глазами, которого послал за мной Рован, который преследовал меня, когда я прыгала в портал.

Из-за которого я здесь.

Он остановился на краю поляны, и его золотые глаза — те самые, горящие и слишком разумные — впились в меня. Одно мгновение, всего одно, но я почувствовала этот взгляд всей кожей, как прикосновение, и что-то внутри сжалось от смеси ярости, страха и чего-то ещё, чему я не хотела давать имя.

А потом он ринулся вперёд прямо на тварей.

Первая даже не успела отпрыгнуть, потому что зверь сбил её с ног одним ударом массивной лапы, придавил к земле, и я услышала хруст костей и визг, оборвавшийся на полуслове, когда клыки сомкнулись на горле. Рывок, короткий и жестокий, и голова твари болталась под неестественным углом, а кровь брызнула чёрным фонтаном, залила камни и рыжую шерсть зверя, который отбросил труп в сторону, словно тряпку.

Вторая тварь попыталась убежать, но зверь настиг её в два прыжка, каждый из которых сопровождался глухим ударом лап о землю. Он вцепился ей в хребет, встряхнул один раз, и я услышала треск позвоночника, раскалывающегося, как сухая ветка.

Остальные твари развернулась и побежала в лес, визжа от ужаса, и на этот раз зверь не погнался. Просто остановился посреди поляны, тяжело дыша, а из приоткрытой пасти капала кровь, чёрная и густая, пропитывающая землю под его лапами.

Тишина вернулась, и я стояла, прижавшись спиной к дереву, сжимая ветку дрожащими руками, чувствуя, как внутри бурлит коктейль из страха, ярости, облегчения.

Он спас меня. Или просто убрал конкурентов? А теперь что?

Зверь сделал шаг вперёд, и мышцы под рыжей шерстью, испещрённой старыми шрамами, перекатились мощно и смертоносно, а кровь продолжала стекать с клыков.

Я сжала ветку сильнее, хотя прекрасно понимала, что против него она бесполезна.

— Стой, не подходи, — прохрипела я, и голос предательски задрожал.

Он не остановился.

Словно не слышал, словно мой голос был просто ещё одним звуком в этом мёртвом лесу, не заслуживающим внимания. Глаза горели — не золотом больше, а алым, тлеющие угли, в которых не было ни капли разумности, только голод, ярость, инстинкт.

Зверь присел, мышцы напряглись под окровавленной шерстью, и я поняла, что он прыгнет, за секунду до того, как он это сделал.

Одним прыжком он преодолел расстояние между нами — молниеносно, так быстро, что я даже не успела отпрянуть, только прижалась спиной к дереву ещё плотнее.

Он навис надо мной.

Огромный, окровавленный, пахнущий смертью и чем-то диким, первобытным. Передние лапы оперлись о ствол по обе стороны от моей головы, когти вонзились в кору, и я оказалась в клетке из мышц, шерсти и клыков.

Рычание шло низкое, вибрирующее, прямо над моим лицом.