Книга Двор Истлевших Сердец, страница 112 – Элис Нокс

— Древний договор! — ответили огоньки. — Когда люди заключали пакты с фейри, реки становились нейтральной территорией, которую нельзя пересекать во время конфликтов.

Огоньки привели меня к ручью — узкому, с водой цвета ртути, текущей так быстро, что на поверхности пенились белые барашки.

— Прыгай! Прыгай сейчас! — закричали они.

Кобыла прыгнула, перемахнула через ручей одним мощным скачком.

Приземлилась на другом берегу, поскользнулась на мокрых камнях, но удержалась.

Я обернулась.

Стражники остановились на противоположном берегу. Кричали, размахивали мечами, но не решались прыгнуть. Их лошади пятились, отказываясь подходить к воде.

Один из них попытался заставить коня войти в ручей, но животное заржало в панике и шарахнулось назад.

Древний договор. Магия старше королей.

Огоньки торжествующе засмеялись, возвращаясь ко мне.

— Видишь? Мы хорошие проводники! — пропела маленькая фея. — А теперь вперёд, к озеру!

Они метнулись дальше, и я последовала за ними, пока рычание гончих не растворилось в тишине леса.

Северо-запад. Серебряное озеро. Портал.

Свобода.

Метка в груди пульсировала — слабее, тише, словно расстояние между мной и Рованом росло.

Я выберусь. Боги, я действительно выберусь.

Но где-то глубоко внутри, в том месте, куда я боялась заглядывать, шептался голос:

А какой ценой?

Двое стражников мертвы. Каэль на грани. Фиола связана. Рован... Рован позади, в ярости и отчаянии, преследующий меня через весь лес.

Я разрушаю всех вокруг. Как настоящая лианан ши.

Слеза скатилась по щеке, смешалась с грязью и кровью от царапин. Но я не остановилась.

* * *

Огоньки вели меня по тропе, которой не было.

Между древних дубов, чьи стволы были так широки, что в их дуплах могли бы поместиться целые дома. Мимо ручьёв, текущих не водой, а жидким серебром. Через поляны, усыпанные цветами, светящимися в сумрачном лесу собственным внутренним светом.

Кобыла под мной больше не нервничала. Наоборот — ступала увереннее, словно и она чувствовала древнюю магию этого места, успокаивающую, защищающую.

Метка в груди почти затихла.

Рован отстал. Может, потерял след. Может, Старый лес и правда не пускает его сюда.

Впервые за несколько дней я почувствовала что-то похожее на покой.

— Вот! Вот оно! — запели огоньки, взвиваясь выше. — Серебряное озеро! Мы ведём тебя правильно.

Я выехала из-за последних деревьев и замерла.

Озеро.

Но не такое, какое я ожидала увидеть.

Вода была не серебряной — она была чёрной. Абсолютно чёрной, как полированный обсидиан, отражающей звёзды, которых не было на небе над головой. По поверхности не бежала ни одна волна, ни одна рябь. Идеальная неподвижность.

А по берегам...

По берегам росли деревья, но не обычные. Их стволы были белыми, как кости, а листья — серебряными, мерцающими собственным светом. Они тянулись к воде, словно пили её отражение.

И тишина. Абсолютная тишина.

Даже ветра не было.

— Красиво, — прошептала я.

Кобыла вдруг дёрнула головой и попятилась — глаза расширились от ужаса, она пронзительно заржала. Я прищурилась, чтобы посмотреть, что её напугало.

И увидела.

Из озера поднимались руки.

Десятки рук. Сотни. Бледные, с длинными пальцами, тянущиеся к небу из чёрной воды. Некоторые сжимали что-то — украшения, оружие, свитки. Другие просто качались в воздухе, словно молили о помощи.