Книга Серебряная Элита, страница 40 – Дани Франсис

— Хотела бы я его увидеть! Должно быть, он очень красивый. Расскажи какой? Спокойный? Или сейчас шторм?

— Очень спокойный. Ни ветерка, ни волны.

— Как хорошо!

— Маргаритка… что у тебя случилось?

Я хочу ему рассказать – и расскажу когда-нибудь. Но не сегодня. Если заговорю сейчас о Джиме, о том, что его больше нет, об этой зияющей дыре в сердце, – совсем расклеюсь.

— Не надо об этом. Не стоит. Расскажи еще про океан.

_______

Сплю я тревожно, часто просыпаясь. Слишком холодно в камере, слишком жесткий матрас. Утром женщина в форме забирает меня из камеры и ведет в большую раздевалку с отдельной душевой. Вручает стопку одежды, зубную щетку и пасту, а сама ждет снаружи, пока я приведу себя в порядок.

Душ здесь вполне приличный, а вот о шмотках этого не скажешь. Штаны в обтяжку и рубашка с коротким рукавом, то и другое форменного синего цвета. Черные носки, высокие шнурованные ботинки. На левом нагрудном кармане вышито слово «КУРСАНТ» и чуть пониже – номер.

У меня номер пятьдесят шесть.

Сбывается мой худший кошмар. Я на территории врага. Абсолютно беззащитна. Добыча среди хищников – только они пока не знают, что я добыча. Но стоит им узнать правду – я разделю судьбу Джима и своей матери.

Встречаюсь взглядом со своим отражением. Мысленно говорю себе: «Ты отсюда выберешься!»

Да, выберусь. Сопротивление не желает меня спасать – что ж, придется самой о себе позаботиться. Рано или поздно что-нибудь придумаю. А пока мое дело – сидеть тихо. Подыгрывать. Скрывать свою сущность.

Меня зовут Рен Дарлингтон, и никакая я не Измененная.

Ничего сложного. Всю жизнь скрываю, кто я на самом деле.

Выхожу из раздевалки.

Женщина-военная, взглянув на меня, одобрительно кивает и говорит:

— Я провожу вас в учебный центр.

Запомнить расположение помещений на базе я уже и не пытаюсь. Тут лабиринт на лабиринте. Чтобы добраться до учебного центра, мы проходим через несколько стальных дверей, затем выходим во двор и садимся в кабину армейского грузовика. Я изучаю профиль женщины, смотрю на идентификационный номер у нее на рукаве. На форме у военных нет имен – только номера. Одинокая темно-серая звезда подсказывает: это рядовая из Жестяного Блока.

Мы проезжаем через открытый внутренний двор и останавливаемся у дверей массивного здания. Огромная безобразная серая коробка.

— Казармы в западном крыле, – поясняет она, указывая налево. – Все личные вещи, которые вы сдали вчера во время регистрации, внесены в список и будут ждать вас в личном шкафу.

— Вчера, – сообщаю я бесстрастно, – ваши руководители схватили меня на улице, заперли здесь, а потом сообщили, что я должна вступить в ваши ряды. Против воли. Просветите, пожалуйста, откуда могли здесь взяться мои личные вещи?

— Если хотите доставить сюда какие-то вещи из вашего округа, – отвечает она, даже глазом не моргнув, – подайте заявление через вашего капитана.

Я молча стискиваю зубы.

В учебном центре мы идем по широкому коридору с белеными стенами. Останавливаемся у массивной, зловещей на вид двойной двери; здесь я жду, пока моя спутница прижмет к сканеру большой палец. Дверные створки с гудением разъезжаются, открывая проход; женщина придерживает створку и бросает на меня выжидательный взгляд. Видимо, внутрь я должна войти одна.

— Удачи, – просто говорит она, и дверь с гудением закрывается у меня за спиной.