Книга Серебряная Элита, страница 37 – Дани Франсис

Шаги останавливаются за дверью.

Пронзительно пищит электронный ключ, и дверь отворяется.

У меня подскакивает пульс, когда в камеру входит мистер Молчун. Он больше не в форме. Теперь на нем черные брюки и черная рубашка из какой-то облегающей материи. Длинные рукава закатаны, мускулистые руки на виду.

Он входит и прикрывает за собой дверь. В холодном, резком искусственном освещении любое другое лицо показалось бы жестким и изможденным: такой безжалостный свет не льстит внешности. Но мистер Молчун по-прежнему великолепен. Как можно с такой внешностью служить в Структуре? Пошел бы в Департамент личных услуг – ему бы там цены не было, купался бы в кредитах! Из него вышел бы потрясающий жиголо. Богачи из Пойнта отдавали бы все свое состояние за пару часов в постели с таким красавцем…

Он окидывает меня оценивающим взглядом.

Интересно, что видит? Даже представить не могу, как я сейчас выгляжу. Чувствую себя потной и чертовски усталой. На голове наверняка воронье гнездо: весь вечер я то и дело запускала руку в волосы. Вскакиваю с матраса, на котором сидела. Гость все равно возвышается надо мной, как башня, но покорно смотреть на него снизу вверх я не собираюсь!

— Меня зовут Кросс.

С чего это он решил представиться? Такого я не ожидала. Однако, скрыв свое удивление, поднимаю бровь:

— Что за имя такое – Кросс? Или это фамилия?

Он поднимает бровь в ответ:

— Не стоит критиковать чужие имена тому, кого назвали в честь птички. Рен – вьюрок? А почему не Воробьишка? Или Голубка?

Я молча смотрю на него прищуренными глазами.

— Я капитан Серебряного Блока, – продолжает он.

Точно, Серебряный Блок! Так я и знала. Их непробиваемые щиты. Их методы допроса. И самоуверенность, переходящая в наглость.

— Значит, капитан Кросс, – насмешливо повторяю я. – Не молод для такого звания? – На вид ему года двадцать два, никак не больше.

Не обращая внимания на насмешку, он продолжает:

— Можешь звать меня «капитан». Или «сэр», без разницы.

— А ублюдком можно?

На это он тоже не отвечает.

— Тебе приносили ужин?

— Нет, – холодно отвечаю я. – Я предположила, что вы уже начали морить меня голодом.

— Морить тебя голодом никто не собирается. – В голосе появляются насмешливые нотки. – Наши курсанты должны быть здоровыми и сильными.

Я застываю на месте:

— Какого черта? О чем ты говоришь?

— О том, что ты присоединишься к Структуре. – Он улыбается, но совсем не доброй улыбкой. – С завтрашнего дня.

У меня падает сердце. Его слова придавливают, как камень; с каждым мигом все сильнее осознаю ужас своего положения.

Никогда!

Ни за что!

Может, список возможностей у меня и скуднее доходов граждан в Округе В, но скорее соглашусь жрать дохлых крыс, чем вступлю в Структуру!

— Ч-что? – переспрашиваю я.

— Не люблю повторять дважды. – И Кросс поворачивается к дверям.

— Не смей уходить без объяснений!

Он разворачивается ко мне. Поднимает бровь:

— Любопытно, с чего ты решила, будто я обязан что-то тебе объяснять?

— Это обычная вежливость.

— По-твоему, я вежливый? – Он смотрит на меня с откровенной иронией. Однако идет навстречу и, скрестив руки на груди, объясняет: – Я решил не отправлять тебя обратно в твой округ. Твои навыки эффективнее использовать здесь.

— Мои навыки нужны на ранчо! На мне животные, и теперь, когда дяди нет, только я…